Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

Изношенные башмаки миссис Маклин гулко стучали по ступеням, когда экономка устало поднималась вверх по лестнице. По мере того как она приближалась к спальне Софии, ворчание женщины становилось все громче. София выпрямилась в кресле и положила раскрытую книгу на колени. Сочинение под названием «Совершенная Роза» прибыло с сегодняшней почтой. Еще один отвратительный подарок от двоюродного дедушки Чарлза. Эта книга не только навязывала представление об идеальной английской женщине – губки бантиком и лицо в форме сердечка, – но также давала понять, что если женщина имеет свои взгляды и мнения, то это является ее недостатком. Нужно было сразу сжечь эту книгу, не читая ни единой строчки.

Продолжая ворчать, миссис Маклин вошла в комнату.

– Если вам интересно мое мнение, то уже слишком поздно принимать визитера-джентльмена.

Сердце Софии, встревоженно стукнуло, и она захлопнула книгу.

– Джентльмен? С визитом?

– Именно, – ответила пожилая женщина, протягивая Софии глянцевую белую визитную карточку.

– Это лорд Уэстфилд. И он вовсе не похож на карикатуру, которую я видела в «Панче». Совсем не похож. Он выглядит в два раза опасней. Крепкий мужчина и хорошо сложен. Не то что эти господа с бледными и одутловатыми лицами, которых можно встретить к западу от Чаринг-Кросс.

У Софии сильно забилось сердце, и странное предвкушение разлилось по ее жилам.

– Хейден, – произнесла она его имя, два отчетливых слога, из которых последний утонул в ударах ее сердца, эхом отдававшихся в ушах Софии.

– Да, он настаивает на встрече с вами.

Дрожащими руками София положила книгу на стол и встала. Нервно сцепив пальцы, она подошла к экономке.

– Миссис Маклин, пожалуйста, откажите ему. Скажите ему… скажите ему, что я уже легла спать.

Испуганные нотки в ее голосе завибрировали в спальне. Экономка пожала плечами и преувеличенно громко вздохнула.

– Я пыталась, мисс, но он решительный джентльмен и, сдается, к отказам не привык.

Это точно, Уэстфилд привык добиваться своего; он вполне способен ждать до тех пор, пока она его не примет. София расцепила намертво сцепленные пальцы и глубоко вздохнула.

– Проведите его в гостиную, – ответила София, пытаясь собраться с духом. Чем вызвано его появление? Вытирая влажные ладони о складки золотистого с красным платья, она принялась ходить по комнате, потом подошла к двери и выглянула в слабо освещенный коридор. Можно было проскользнуть по черной лестнице и выйти из дома через заднюю дверь. Но это глупо. Расправив плечи, она решительно направилась к лестнице и, неслышно ступая по ступенькам, спустилась вниз. Когда она дошла до гостиной, ее сердце вновь забилось сильнее. Она сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться, и распахнула двустворчатую дверь. Уэстфилд, непринужденно прислонившись к оконному проему, задумчиво смотрел в окно, но в темноте почти ничего нельзя было различить. Тянувшийся с Темзы туман загустел, усилив темноту позднего вечера.

Уэстфилд был одет безупречно: накрахмаленная белая рубашка, темный серебристый галстук и жилет. Его сюртук цвета морской волны как влитой сидел на его широких плечах, а серые брюки облегали его длинные ноги. Он выглядел джентльменом до кончиков пальцев. Она едва не рассмеялась ходу своих мыслей. Было бы неразумно позволить безупречному крою одежды Уэстфилда одурачить ее. С этим человеком нужно быть настороже, особенно когда дело касалось гордости и сердечных дел. Услышав шаги, Хейден обернулся. Сердце Софии едва не остановилось. Голубые глаза Хейдена были словно подернуты пеленой, а на его красивом лице читалась усталость. София поборола внезапный порыв броситься к нему. «Ты должна показать свое безразличие, глупая гусыня», – сказала она себе.

София вошла в комнату и закрыла за собой дверь, чтобы укрыться от любопытства миссис Маклин.

– Лорд Уэстфилд, – холодно произнесла она, – чем обязана чести вашего визита?

Она была довольна ровным тоном своего голоса. Он окинул ее взглядом, и она посмотрела на свое золотое с красным платье с простой мягкой юбкой и квадратным вырезом. София бессознательно подняла руку, прикрывая широкий вырез. Многие богемные обитательницы Челси одевались свободно и не пользовались корсетами, и Уэстфилд подумает, что она относится к богеме. Пропади все пропадом, она не позволит этому человеку прикоснуться к себе. Конечно, он считает, что она относится к богеме. Она опустила руку и смело встретила его взгляд. К счастью, она еще не распустила волосы.

– Вы хорошо выглядите, София, – нарушил молчание Уэстфилд. Его глубокий низкий голос казался материальной силой, ласкающей ее кожу. София медленно и осторожно вздохнула, чтобы успокоить бешеное биение сердца.

– Благодарю вас, милорд.

В комнате вновь воцарилось молчание.

– София, не предложите ли мне присесть, чтобы дать отдохнуть моей натруженной ноге?

Она хотела отказать ему в просьбе, однако жестом указала на пару обитых ситцем стульев, стоявших перед камином. Благодарно кивнув, он пересек комнату. Он лишь немного прихрамывал, а так походка Хейдена была достаточно ровной, учитывая полученное им ранение. Она удержалась от соблазна сказать графу, чтобы он использовал палку, но затем заметила знакомую элегантную с золотым набалдашником трость, прислоненную к стенной панели у окна.

Он стоял, ожидая ее, и София с неохотой подошла ко второму стулу. С каждым шагом, приближавшим ее к Уэстфилду, в животе у нее все сильнее трепыхались бабочки. Она не забыла, как его губы и руки ласкали ее кожу, помнила ощущение его крепкого тела и, разумеется, не забыла, как она отзывалась на его прикосновения. София села, и только тогда Хейден, чуть развернув стул, уселся напротив нее. Непринужденно откинувшись на обитую ситцем спинку стула, Уэстфилд сложил пирамидкой руки, поднес указательные пальцы к губам и посмотрел на девушку. Под его изучающим взглядом трепыхание в ее животе превратилось в бурю.

– Милорд, это…

– Хейден.

– Что?

– Я хочу, чтобы вы обращались ко мне «Хейден».

Невероятно!

– Уже довольно поздно, милорд. Могу я поинтересоваться целью вашего визита?

Он подался вперед и уперся ладонями в колени. Он был так близко, что София чувствовала слабый запах мыла для бритья и исходящий от его одежды запах табака.

– Я наконец решил, каким будет мое вознаграждение за победу в нашем маленьком пари.

– Ваше вознаграждение?!

София резко встала и напряженно выпрямилась. Уэстфилд тоже встал и шагнул к ней. С высоты своего роста он пристально смотрел в глаза Софии.

– Мы заключили пари, София, и установили ставку. Как победитель я должен получить приз.

Молодая женщина хотела отступить назад, но ей помешал стул.

– Вы сказали мне, что я могу уйти и считать эту глупую ставку потерявшей законную силу.