Песня для двоих - Кэрол Мортимер

Мэгги чувствовала себя далеко не столь уверенно, стоя перед дверью Адама и дожидаясь, когда тот откроет. Возможно, он отправился не прямо домой. Возможно, он...

— Магдалина!

Адам распахнул дверь и встал на пороге, ошеломленно разглядывая ее — словно она свалилась с Марса!

Впрочем, что ж тут удивительного? Накануне, Мэгги никак не производила впечатление жаждущей встретиться с ним, снова. И вот она здесь, в его доме, по собственной воле.

Его жилье несколько удивляло. Мэгги ожидала увидеть роскошную квартиру, но у Адама оказался трехэтажный дом в викторианском стиле, в старом районе Лондона. Он жил один, если тот факт, что он сам открыл дверь, что-нибудь значил. Во всяком случае, прислуги — экономки или кого-то еще, кто присматривает за ним и домом, — не было. И это решение, похоже, он принял сам...

Время шло, а Мэгги не знала, что сказать.

Он приподнял брови.

— Хочешь войти или уже передумала?

— Я... — Она прочистила горло, поскольку голос ее скрипел, как несмазанная дверь. — Я войду, если ты не против...

— Будь моей гостьей! — Он подчеркнуто вежливо отступил, приглашая ее войти. — Добро пожаловать!

Мэгги вошла в то, что, очевидно, было его «берлогой», где книжные полки гнулись от беспорядочно наваленных томов, десятки кассет лежали на столе и несколько удобных кресел были также завалены книгами и газетами.

Адам не спеша прошел по комнате, чтобы очистить кресло и усадить ее.

— Как ты уже поняла, я не держу уборщицу, — сухо проговорил он.

Раньше она нередко шутила, что однажды он окажется жертвой своей неаккуратности.

Мэгги тяжело опустилась в кресло.

— Милый домик, — пробормотала она.

Что она здесь делает? Не величайшая ли это глупость в ее жизни?

— Зачем ты пришла?

Адам игнорировал ее вежливое замечание и, похоже, прочитал ее панические мысли.

— Я... я точно не знаю, — смущенно произнесла она.

Адам стоял и смотрел на нее.

— Ты поговорила с Селией?

Она взглянула на него немигающими, голубыми глазами.

— Думаю, не о том, о чем ты хотел.

— А с отцом? — добавил он. — Ты говорила с ним?

Мэгги, нахмурившись, покачала головой.

— Я приехала прямо от Селии. Она по-своему милая женщина и, очевидно, твой хороший друг. Я имею в виду именно то, что сказала, Адам, — прибавила она, когда его губы сжались. — Но мне любопытно насчет отца, что он собирался сказать мне о тебе?

Адам отвернулся.

— Я уже говорил. Это теперь неважно...

— Для меня важно, — с чувством произнесла она, поднимаясь на ноги. — Адам, мне нелегко было приехать сюда, но я здесь — и нам нужно поговорить. Действительно поговорить, а не спорить, как обычно.

— А кто виноват?.. — с вызовом бросил он.

Она вздохнула.

— В данный момент — ты!

— Марк знает, что ты здесь?

Марк?.. Ну, конечно, Адам до сих пор думает, что она влюблена в его кузена.

— Тебе действительно нужно следить за семейными новостями, Адам, — отчеканила она. — Через три недели, я, в отличие от тебя, буду петь и плясать на свадьбе Марка...

— Господи, вы двое не теряли времени даром! — с отвращением взревел Адам. — Сообщив, что не выйдешь за него, ты берешь слова назад, не успели еще высохнуть чернила на наших бумагах о разводе! Ты...

— ...в качестве подружки невесты, — закончила Мэгги свою фразу и взглянула на Адама. — Марк обручен с женщиной, которая лечила меня последние три года. Он вскоре женится на Андреа.

— Но он сказал... Ты сказала...

— Ты сказал, Адам, — поправила его Мэгги. — Я ни разу не говорила, что влюблена в Марка. Ты всегда подозревал это.

— А ты и не отрицала! — бросился обвинять Адам. — Ни ты, ни он!

— Мы всегда склонны верить в худшее и... Да, мне было легче, чтобы ты думал именно так.

— Почему?

Адам прищурился.

Они смотрели друг на друга, словно два непримиримых врага. И почему так все время происходит? Достаточно антагонизма! Именно он довел их до разрыва.

— Адам... — Мэгги проглотила ком в горле и заставила себя продолжить: — Что ты чувствовал, когда я потеряла ребенка три года назад?

Он напрягся.

— Это старая история, Магдалина.

Он снова называет ее полным именем, и это придает смелости.

— Это наша история, Адам, и я должна ее знать. Именно тогда начались наши проблемы, и я должна знать, — хрипло повторила она.

Он тяжело вздохнул.

— Потеря нашего ребенка была крушением...

Сердце ее провалилось. Именно так она думала тогда, потеря ребенка все изменила между ними.

— Но не таким крушением, как для тебя, — продолжил Адам. — Это ужасно, потерять еще не родившегося ребенка. Я знаю, как сильно страдаешь ты, но для мужчины ребенок в утробе матери — совсем не то, что для женщины. Когда он родится, все меняется, но, пока женщина вынашивает, мужчина не чувствует эту новую жизнь. У нас нет той связи с детьми, пока они не рождаются, и мы не берем их на руки. Это был наш ребенок, Магдалина, и я уже любил его. Но потерять, как потеряли мы!.. — Он склонил голову. — Однако, если бы погибла ты, я бы потерял все! — Его губы сложились в горькую полуусмешку. — Впрочем, так и произошло!

— Но почему?

Она затаила дыхание.

Он устало вздохнул.

— И это говоришь ты? Ты, которая терпеть не могла меня рядом с собой? Твое здоровье и душевное благополучие ухудшались каждый раз, когда я навещал тебя до такой степени, что, в конце концов, врачи посоветовали мне не появляться. Стресс от моего присутствия задерживал твое выздоровление, — напомнил он.

— Из-за этого... — Она снова проглотила ком в горле. Во рту неожиданно пересохло. — Из-за этого ты убежал к Сью Кастл? Я не обвиняю тебя, Адам, — быстро прибавила она, когда его лицо угрожающе потемнело. — Я просто должна знать.

— Сью Кастл здесь ни причем, — твердо заявил он. — Мы пели вместе некоторое время. Вот и все. Я никогда не мог понять, как ты пришла к такому дурацкому заключению?..

— Я говорила с ней... — Мэгги облизнула губы. — Она сказала мне... она сказала...

— Что она сказала? Когда ты говорила с ней?

— В то утро... когда ты не вернулся домой из-за концерта. Я... — Ее губы свело судорогой, она не могла говорить. — Я позвонила в отель, — продолжила Мэгги после паузы, — где ты остановился. Они соединили меня с твоим номером, и трубку взяла Сью.