Нежданчик для Биг-Босса - Яна Невинная

— Нет, мы с ним это не обсуждали. Мы не в таких отношениях, чтобы он передо мной отчитывался о личной жизни. Да и вообще, это не мое дело. Марина, зачем вы мне это говорите? — спрашиваю холодно, она заставляет себя чувствовать крайне неловко. Мы впервые видим друг друга, и совершенно непонятно, как себя вести в ситуации, когда чужой человек бесцеремонно вмешивается в то, что его не касается.

— Даша, ну пожалуйста, давайте вы не будете кидаться грудью на амбразуру? Я хочу своему брату только счастья.

— Ладно, но я тут при чем? — задаю вопрос словно бы нехотя, а у самой сердце колотится в бешеном темпе. Как связано счастье Глеба со мной? Неужели это то, на что я даже надеяться боюсь?

— Вы ему очень нравитесь, правда.

Сердце совершает кульбит.

— Он давно ни о ком так не отзывался, Глеб доверил вам самое дорогое, своего ребенка, — увещевает Марина. — Узнал, что вы уволились, и просто взбесился, потом искал вас, ездил к вашей тете. Хотел объясниться. Это, конечно, не мое дело, я понимаю! Но я решила вам помочь. Побыть фей-крестной.

— Марина, извините за прямоту, но зря вы вмешались, — качаю головой, убивая в себе всяческую надежду. — Глеб взрослый мужчина, и он без труда мог со мной связаться. Двадцать первый век, цивилизация, а он даже мне не ответил на сообщение в Рождество.

— Какое сообщение? — вдруг спрашивает босс, вваливаясь внезапно в гостиную. К счастью, на нем спортивные штаны и обтягивающая белая футболка, но при этом смотрится он довольно-таки внушительно, а я стараюсь не глазеть на него и выгляжу как дурочка, которая рассматривает носки своих простых полуботинок. Мне кажется, что я могла одеться гораздо лучше, но я же не знала, что встречусь с ним.

— Забудьте, ерунда, — пытаюсь съехать с темы, мне совсем не хочется вспоминать, как он меня продинамил.

— Ничего не забудьте. Даша, ты что-то мне писала в Рождество? Я ничего не получал от тебя.

Выглядит совершенно искренним, хватая телефон и начиная судорожно искать в нем сообщение, и у меня нет оснований ему не верить. Боже мой, техника нас подвела! Я не хочу думать о том, что это дурацкое СМС могло натворить. Даже хорошо, что Глеб его не получил.

— Все это уже неважно. Если вы не против, я пойду…

— Очень даже против. Я тут подумал, что это прекрасная идея, чтобы ты поработала няней, — с решимостью в голосе сообщает Жданов.

— Глеб Сергеевич, не понимаю, — вскидываю голову в полной растерянности. Он решил это за прошедшие пять минут?

— Няня с очень хорошей зарплатой. Тебя устроит сто тысяч в месяц? Ну и, конечно же, премия. Будет удобно, если ты поселишься здесь, — рассказывает с деловым видом. — А еще, Даша, я бы очень хотел обсудить твое увольнение. Что случилось? Как? Почему ты вдруг уволилась? У тебя же ипотека, а ты переехала от тети.

— Глеб Сергеевич, подождите! Эти вопросы личные, я не обязана на них отвечать. Мне действительно лучше уйти. Вы, кажется, решили подшутить…

— Даша, снова на «вы»? — укоризненно качает босс головой. — После всего, что между нами было.

— Между нами ничего не было! — возмущаюсь, предательски краснея.

— Так, ребят, я вас тут оставлю, только сейчас принесу что-нибудь вкусненького, а вы обсудите условия договора… — улепетывает Марина, но мы ее не замечаем, слишком поглощены выяснением отношений.

— Я не буду здесь работать! Не буду работать няней в этом доме. И ничего объяснять — тоже. Я ухожу, — решительно повторяю и вскакиваю с места, намереваюсь уйти, но босс — что тот вампир, который умеет быстро из положения позади тебя впереди материализоваться. Делаю шаг — и натыкаюсь на широкую грудь. Машинально выставляю руки вперед, и вот они уже на груди босса, на его стальной груди с ярко выраженными мышцами. Босс быстро решает вопрос сближения. Он обволакивает своим присутствием, я словно размягчаюсь, теряю решительность и даже начинаю страдать забывчивостью. Потому что слова, сформировавшиеся в голове, не слетают с языка. Я молчу, застигнутая врасплох близостью Глеба. Такие бездонные глаза, такой твердый, решительный взгляд. И теплота, которую мне тут же хочется интерпретировать по-своему, как влюбленной женщине, жаждущей внимания конкретного мужчины.

Но надо понимать, что это всего лишь чувство вины, чуточку интереса в сторону ускользающей от него женщины. Глеб не может смотреть на меня с нежностью, ведь он любит свою жену. Тогда зачем так настойчиво меня искал?

— Даш, сядь, пожалуйста, — медленно произносит Глеб. — Поговорим. Ситуация такая, что моя супруга подкинула мне ребенка не просто так… — начинает объяснять, когда мы садимся в кресла одно напротив друг друга.

И я слушаю раскрыв рот историю, полную женского коварства и расчета. Откидываюсь на спинку кресла и задумчиво гляжу на босса.

— Но все же вы слишком быстро приняли решение жениться. Прямо в ту же секунду, как Маргарита озвучила свой план, — выражаю свои сомнения, решив быть предельно откровенной.

Глеб молчит и со значением смотрит на меня, а я не соображу, в чем дело.

— Он ждет, пока ты скажешь то же самое, только не на «вы».

Опять вездесущая Марина, переводит насупленное выражение брата.

— Хорошо, — сдаюсь с усталым видом. Ждановы меня сегодня доведут до белого каления. Одного Глеба порой для достижения такого эффекта достаточно, а тут целое комбо Ждановых!

— Почему ты предложил замужество, а не пригрозил судом? — спрашиваю с ощущением, будто в меня вселился дух вредной тетки из фильма «Служебный роман». Она тоже во все дела вмешивалась.

— Я его об этом же спросила! — Звание тетки переходит к Марине.

— Мариш, а у тебя молоко там не убежало? — намекает Глеб, и та с извиняющейся улыбкой удаляется, оставляя поднос с чаем и плюшками. Никто даже и не думает к ним притрагиваться. Жду, пока босс объяснится, и внимательно слежу за его глазами, надеясь, что пойму, если он меня обманет.

— Все дело в том, что я люблю мгновенно просчитывать результат. Это просто, когда у тебя есть исходные данные. Я понял, что нужно Маргарите, она этого и не скрывала. Но пойми, я уже потерял семь месяцев жизни своего ребенка, пришлось принимать кардинальное решение. Честно говоря, я не думал, что Марго согласится выйти замуж и поверит, что после стольких лет я к ней что-то испытываю. Но ее безмерное тщеславие победило. Между прочим, благодаря нему сейчас и в течение двух недель ее не будет дома, как и ее матери. Она поедет за границу приводить свою фигуру в порядок. Липосакция, подтяжка груди… — сопровождает сказанное небрежным взмахом руки, как будто речь идет о простой косметической процедуре, а не об операции под наркозом.

— Глеб, ты не боишься отпускать же… — спотыкаюсь на этом слове, но все же продолжаю: — Жену на операцию? Столько страшных историй…

— Она все равно ляжет под нож, даже если я запрещу, тайком. Так пусть уж отправится к нормальным хирургам в приличную клинику.