Беременность не по плану - Елена Белильщикова

Напротив арт-галереи, сразу после того, как Власов вошел внутрь, остановилась неприметная черная машина с тонированными стеклами. Она стояла все время, пока Егор отсутствовал, и только когда Власов вышел из здания, сел в свое авто и уехал, из машины вышла женщина. Невысокая, одетая дорого, но неброско, с неизменным шарфом на голове и черных солнечных очках, она направилась в галерею.

Пелец только выдохнул, что избавился от странного гостя, как к нему в кабинет вошел еще один. Вернее, одна. Женщина.

Когда незнакомка представилась, Николай охнул. Час от часу не легче. Эта женщина курировала многие благотворительные проекты, была меценатом у некоторых элитных художественных галерей. Даже с ним они изредка пересекались в «творческих кругах», хотя знакомы не были.

— Кто у вас только что был? — Пелец увидел, что она настроена серьёзно. И выдал информацию.

— Зачем Власов приходил? И не смейте мне врать! Все останется между нами. Мне нужна информация. — Николай понял, что садится в лужу. И начал рассказывать правду. Женщина слушала внимательно. А потом задумчиво проговорила:

— Значит, Раевский и выставка? Срыв? Недурно, Егорушка. Узнаю твои грязные методы. Ты никогда не отличался разборчивостью, когда шел к цели. Знаешь, по старой памяти, я поддержу твою инициативу. Раевского давно пора щелкнуть по носу, вместе с его куклой.

— Что? — Николай хлопал глазами, искренне не понимая, чем его старый знакомый Влад так прогневил этих «небожителей».

— Благодарю вас за предоставленную информацию. — Словно очнулась женщина. — Я оплачу вам то время, что забрала у вас. Всего хорошего. — На стол Николая лег выписанный ею чек. А женщина уже выходила из кабинета, уверенно стуча каблуками.

Виола села в машину и скомандовала водителю: «едем в центр». У нее созрел план. Она сейчас заедет на работу к одному старому знакомому. Зак Шевилл, выходец из Америки, перебрался в Питер больше двадцати лет назад.

И за эти годы он стал одним из негласных кураторов художественных галерей города. Без его разрешения не могла пройти ни одна мало-мальски приличная выставка. Да, монополизм и деньги, и связи, конечно.

На этом завязан мир художников. Как и остальные «творческие миры». Виола прекрасно знала об этом. Она сама давно вертелась около богемы, но предпочитала благотворительность. Виола цинично улыбнулась. В возрасте был лишь один плюс. Ни у одной молоденькой девочки не могло быть столько власти и связей, как у нее. Поэтому Виола была уверена в победе.

А, если честно, ей просто хотелось насолить Нелли через Влада. И стать невидимым сообщником Егора. Чтобы хоть так почувствовать себя ближе к нему. Смешно и глупо, ведь он не узнает. Но это стало ее маленьким капризом…

Ее разговор с Заком Шевиллом был коротким, но продуктивным.

«Я хочу, чтобы человека по имени Влад Раевский внесли в черный список все галереи города. Абсолютно все! Ты сможешь это устроить?»

«Для тебя? Конечно. Кто он?»

«Художник. Мелкая сошка. Работает реставратором в музее. В свободное время пишет картины. Мечтает о славе. Классика жанра.»

«Да, ничего нового я не услышал. А что делать с музеем?»

«Работы не лишай. Зачем? Еще умрет с голоду. Перекрой ему кислород по творчеству!»

«О, не сомневайся. Я сделаю это быстро. В течении ближайших пары дней Раевский попросту задохнется»…

В кабинете долго звучал смех двух старых, добрых друзей. Звучал, как приговор, для Влада.