Её мечта - Анелия Чадова

Денис замолчал. Взгляд его полностью был поглощен Сашей и её реакцией на рассказ. Жалости в её взгляде не было, только сожаление и грусть.

— Шрам, как вечное напоминание о моей глупости остался со мной навсегда, — дополнил он свой рассказ.

Денис привстал и, согнув руку, так чтобы была видна широкая и неровная линия шрама: от локтя и практически до запястья. До этого момента Саша никогда не замечала этой линий и, увидев, не сдержалась, невесомо и нежно провела пальчиками по явно глубокому порезу.

— Сначала хотел набить тату. Скрыть, так сказать, свой позор, но не стал. Память не сотрешь. Её можно приглушить, задвинуть подальше в сознании, но не стереть. Вот и я решил не прятать то, отчего не избавиться.

— Шрамы, как и морщины — украшения мужчины, — ласково улыбаясь, промолвила Саша.

— Может быть. Если эти шрамы получены не по глупости. Мне тогда повезло, что хозяев дома не было. А то в «обезьянник» точно бы попал.

— Ну, всё же хорошо закончилось. Ты поумнел, с мамой помирился.

— Я б не сказал, что сильно поумнел. Туплю и делаю ошибки регулярно, аж самому перед собой стыдно, но я такой, какой есть и уже не изменюсь.

— Ты слишком самокритичен к себе. Все делают ошибки. Я тоже раньше часто думала: вот если бы тогда не пошла на занятия танцами; вот если бы вызвала такси, а не пошла пешком. Но уже ничего не изменить. А принять произошедшее тогда со мной, только ты мне помог. И при мне ты не совершал ошибок. Так что, не наговаривай на себя.

— Нет, Маленькая, ты просто плохо наблюдала за мной, — с кривой улыбкой, не согласился Денис, и невольно остановил свой взгляд на её губах.

Вот даже в этот конкретный момент, прилагая титанические усилия, он сдерживал себя от ошибки. Прикрыл на мгновение глаза, сделал глубокий вдох и, подарив Саше ласковую улыбку, поднялся на ноги во весь рост.

— Мне так не кажется, — тихо возразила она.

— Я бы чего-то погрыз, например, горячий бутерброд с новой порцией горячего и ароматного чая. Ты в доле?

— Нет. Только чай, пожалуйста.

— Хорошо. Я в кухню, а ты выбери, что будем смотреть.

Саша проводила его удивлённым взглядом и, взяв ноутбук, принялась листать список предлагаемых кинокартин. Сегодняшний вечер откровений ей явно пришелся по душе. Стало как-то легче, потому что не она одна поделилась своей болью, своими воспоминаниями. Да, у них с Денисом разные истории и совсем разные жизненные ситуации, но этот вечер сделал их ещё немного ближе.

Захотелось посмотреть что-то мелодраматическое, но мучить очередным женским фильмом Дениса не хотелось. Мысленно упомянула своего телохранителя и зависла. Интересно у него ещё есть шрамы? Как она могла раньше не заметить у него такой длинный и чёткий шрам? И его мама, наверное, сейчас очень переживает за своего единственного сына. А она, Саша, хочет его втянуть в ещё более опасную ситуацию, нежели сейчас. Может быть, отказаться от своей затеи? Но, если отказаться, тогда, сколько им еще придётся прятаться? Сколько ещё бояться и оглядываться?

Нет. Она не отступит. А когда всё закончится, обязательно преподнесёт его маме какой-нибудь подарок. Значимый и нужный. Как она будет благодарить Дениса, даже думать не хотела. Перед ним она уже сейчас в неоплатном долгу.

— О чём задумалась, Маленькая? — ставя на журнальный столик деревянный поднос, поинтересовался Денис.

Саша внимательно следила за его действиями, приняла свою чашку чая и пожав плечами, ответила:

— Как-то фильм не хочется. Может, мультфильм какой-нибудь посмотрим?

— Можно. Какой хочешь?

— «Семейка Крудс»?

Денис кивнул в знак согласия. С комфортом устроился на диване и приступил к своему нехитрому второму ужину. Саша, включив выбранный мультфильм, перебралась к нему на диван и как-то умиротворенно выдохнула.

— Так ты ушёл после девятого класса? — не смогла усмирить своё любопытство Саша, и через минут пять после просмотра, перевела свой взгляд на Дениса.

Тот удивленно приподнял бровь и, улыбнувшись, с легкой хитринкой, ответил:

— Давай так, Маленькая. Я сейчас отвечаю на твои вопросы, но с тем расчетом, что в будущем ты тоже мне будешь понемногу рассказывать о себе. В частности и о периоде своего похищения.

Саша, не задумываясь, согласно кивнула, хотя уже и так достаточно ему поведала о похищении.

Керий медленно и тщательно прожевав свой последний бутерброд, сделал глоток чая, и удовлетворенно откинувшись на спинку дивана, посмотрела на свою подопечную.

— Я решил ещё два года помучить «любимых» учителей «любимой» школы и перешёл в десятый класс. Прилежным учеником я, естественно, не стал. Но проблем создавал меньше. Летом того года, когда зажила рука, я устроился на подработку: грузчиком. Мать была не против, и предложила параллельно ходить к репетиторам, чтобы хоть немного подтянуть учёбу. Я согласился. С точными науками проблем не возникло, а вот гуманитарка страдала.

— И на кого ты поступил учиться?

— На программиста. Через год взял академ и пошёл в армию.

— А как ты стал телохранителем?

— Я им и не был никогда. Хотя лицензия у меня есть, — улыбаясь, ответил Дэн. — Благодаря секции кикбоксинга у меня была хорошая физподготовка. Плюс я попал к хорошему командиру. Он увидел во мне потенциал, предложил учиться. Я согласился. Не знаю, что на меня тогда повлияло: то ли бурная молодость, то ли все же занятия кикбоксингом дали свои плоды, но к тому моменту я был спокойным, как танк. Чтобы вывести меня из душевного равновесия, нужно было очень сильно постараться. Вот и совали меня в самые «гнилые» ситуации. Потом я успел отличиться тем, что вправил мозги сыну какого-то там подполковника. И этот подполковник подсобил мне с получением лицензии, чтобы я некоторое время походил личной тенью его сына, а потом, когда пацан успокоился, я ушёл. Вот и всё. Почти три года назад вернулся на гражданку, обновил свои знания в IT и устроился программистом… Как на меня вышли твой отец и адвокат, не знаю. Я, если честно, сначала отказался от их предложения.

— И что же заставило тебя изменить своё решение? — затаив дыхание, спросила Саша.

— Ты.

— Я?

— Да, Маленькая, ты. Твой отец попросил о конфиденциальном разговоре, я согласился. И это стало моей ошибкой. Он что-то мне рассказывал, доказывал, всунул мне свой телефон с твоими фотографиями. Я листал их и чем дольше рассматривал твои фотки, тем отчётливей понимал: чаша весов клонится уже в другую сторону. Очень сильно клонится. Я сказал ему, что подумаю, но уходя, уже знал, что ответ мой будет положительным.

— Я рада, что он оказался положительным, — тихо и робко произнесла Саша.

— Я тоже. Правда, пришлось уволиться с работы, но это уже пустяки.

— Ты это сказал, чтобы я почувствовала себя виноватой?