Вместе тоже можно... - Ирина Муравская

Майер в это время уже закончил со своими ребятами и теперь ковырялся в компьютере, проверяя сделанный пустоголовой девицей-администраторшей ежемесячный отчёт. Красивая, но глупая блондинка всё поперепутала, от чего приходилось рисовать таблицу практически с нуля.

— Достань зелёную папку в левом шкафу, пожалуйста. Третья полка, — попросили Козырь, стуча пальцами по клавиатуре.

Та, отвлёкшись от уборки фантиков и упаковок с быстрыми обедами, послушно полезла искать то, что просили, но в какой-то момент оцепенела.

— Нашла?

— Нашла… — из глубин закрытых полок был выужен бюстгальтер. Бирюзовый, с розовыми кружевными вставками. Всё бы ничего, но одна из чашечек была распорота — словно её проткнули ножом. На стол перед носом Макса легла нужная папка. А сверху находка. — Мне казалось, ты носишь единичку. А это явная двойка.

— Хм… — тот не на шутку растерялся. — Эм…

— Дай угадаю, он не твой?

— Конечно, нет.

— Хорошо. Я так и подумала. Значит одно из двух: либо это трофей, либо ты фетишист.

— Ни то, ни другое. Это… долгая история.

— Да? Ну ты тогда не утруждайся. Трудись дальше. Не отвлекайся от отчёта.

— Ты куда? — напрягся Макс, когда та подцепила с дивана сумку и направилась к выходу.

— У меня ещё есть дела.

— Время семь.

— И что?

— У тебя сегодня вроде больше не было планов.

— Теперь появились. Или мне положено отпрашиваться у тебя? А, папочка?

— О, привет… — влетевший в комнату отдыха Никита едва не столкнулся лбами с Женей. Радостный и беззаботный. У него тоже на сегодня был закончен рабочий день. Здесь же, в спортклубе. Ещё один тренер, проводящий занятия в соседнем зале. — А ты чего тут?

— Уже ничего. Ухожу, — не задерживаясь, она проскочила мимо него и была такова.

— Чё это с ней? — не понял Никитос. Ему молча помахали треклятым лифчиком. — О-о…

— Вот тебе и "о", — предмет женского белья полетел в мусорку, сверкнув на прощание кокетливыми рюшками.

Макс устало потёр лицо. Это ж надо. Ну чем не закон подлости? Он давно уже позабыл об этой вещице. Ну валяется и валяется, в этих шкафах уже год никто не убирался. Но теперь фиг докажешь. У девушек же своя логика.

Ожидаемые последствия не заставили себя ждать.

Девять вечера.

Женя так и не вернулась домой.

Десять.

Максим начинал злиться.

Одиннадцать.

Максим нервно скуривал одну сигарету за другой.

Час ночи.

Пачка молниеносно заканчивалась, а гостиная пропахла дымом.

На часах половина третьего.

Открылась бутылка коньяка, смиренно хранящаяся в минибаре последние полгода.

Четыре утра.

Максим рвал и метал.

Половина пятого.

Ключ, наконец, заскрёбся в замке. Ну сейчас она получит.

— Ты где, б***ь, была??? — накинулся он на появившуюся на пороге Козырь.

— Не ори, — отмахнулась та, морщась. — И так башка трещит.

— С хрена ли трещит?

— Не знаю. Может потому что я выпила? — стягивая с ног Джими Чу отозвалась та лениво. Выпила, но не напилась, потому что выглядела бодрячком. Просто уставшая.

Класс. Один алкаш другого алкаша встречает.

— И какого хрена ты пила?

— Захотела, — вяло зевнула та. Разборок ей сейчас совершенно не хотелось. Только в туалет и спать. А лучше просто спать. — Тебя забыла спросить.

— С кем всю ночь прошлялась тоже, полагаю, не поделишься?

— Как ты там сказал: это долгая история? Ну вот, это долгая история. Но могу успокоить, — она до подбородка задрала блузку свободного покроя, выставляя напоказ гладкий шёлковый лиф. — Я пришла в белье. Нигде его не оставила, так что попрошу без наездов.

— Б***ь! — взбешенно рыкнул Максим. Его кулак с силой влетел в настенное зеркало. В нескольких сантиметрах от женской головы. По отражению пошли глубокие трещины.

— Тебе не повезет или мне? — несерьёзно хмыкнула Женя. Что ещё больше привело в бешенство.

— Тебе, б***ь, смешно? Я полночи с ума схожу, пока ты не пойми где и с кем, а тебе смешно?

— Да ладно. Тебе тут тоже весело было, — потирая сонные глаза собеседница пошла вглубь комнаты, заценив недопитый стакан с коньяком, початую бутылку и полную окурков пепельницу. Прям суровый мужской набор.

— Да зае*ись как весело. Женя, что за выкрутасы? Это месть за долбанный лифчик?

— Не месть, а усталость. Я больше так не могу и не хочу. Противно чувствовать себя влюбленной дурой у которой нет шансов, — скрип пружин оповестил что на диван упала миниатюрная, но всё равно увесистая тушка. Каждое утро Козырь собирала постель, и сейчас как никогда пожелела об этом. Но сил натягивать простынь уже не было. — Завтра опять буду звонить риелтору, — отвернувшись носом к спинке пробормотала она, поджав под себя коленки. — Хватит с меня этого амурного абсурда, — потребовалось не больше двух минут, чтобы неровное дыхание сменилось умиротворённым сопением. Женя уснула.

Уснула на диване, а проснулась в спальне. Раздетая и бережно укрытая одеялом. Снятые вещи аккуратно висели на вешалке на распахнутой дверце от шкафа. Рядом лежал открытый чемодан с её шмотками. Макс выделил Жене достаточно места, но она не распаковывалась. Вывернуть его означало бы дать понять самой себе, что она нашла пристанище: если не постоянный дом, то что-то похожее. Но ведь это не так.

Она гостья. Временная, хоть и её присутствие здесь подзатянулось. Однако часы тикают, в один прекрасный день придётся снова ставить чемодан на колёсики. Возможно даже сегодня. После того-то, что она сказала ночью… Макс теперь в курсе её чувств, а значит играть и дальше в игру «секс без обязательств» не получится. Ничего видимо не получится. Следовательно, пора и честь знать. Если у неё она ещё осталась.

За стеной что-то негромко громыхнуло, словно уронили крышку от сковородки. Следом ругань. Как тут сдержать любопытство? Да. Она угадала. Хозяин квартиры обнаружился на кухне, где жарил яичницу. Раздетый по пояс, в одних спортивках. При виде обнажённой накаченной спины хотелось жалобно скулить. Так нечестно. Вцепиться бы в неё ногтями. А потом укусить. А потом поцеловать. А можно всё сразу.

— Как самочувствие? — буднично поприветствовал он соню, из соображений целомудренности накинувшую на себя футболку. В отличие от некоторых.

— Удивительно, но хорошо. Только во рту словно скунсы устроили баттл, — пожала плечами та, с наслаждением потягиваясь.