Развод и девичья фамилия - Натаэль Зика

— А поехали, — махнула рукой Катя. — Только сестре позвоню, предупрежу, что мы с Наткой уедем.

Посёлок и дом произвели на Катю неизгладимое впечатление. Натка тоже поначалу вертела головой, но потом её утащила Лиза — показывать свои игрушки.

Условия тут просто сказочные — отдельная комната, питание за счёт работодателя, а зарплата — она чуть не упала, когда услышала, сколько ей собираются платить. И вопрос с племянницей Александр Александрович предложил решить просто — его водитель сможет приезжать утром, когда родители Натки собираются на работу, и забирать девочку. Весь день она будет тут, с детьми хозяина и тётей, а вечером её отвезут домой. Можно было бы перевезти Натку сюда на всё время, пока Катя тут работает, но это нужно обсудить с родителями девочки.

Жить на всём готовом в шикарном доме, из обязанностей всего лишь играть с детьми, да следить, чтобы они вовремя ели, спали, не ссорились и не хулиганили. И за это ей ещё и платить станут! Курорт, а не работа!

— Если дети захотят на площадку, — продолжал говорить хозяин. — То Вячеслав вас отвезёт, подождёт, пока мальки наиграются, и привезёт обратно.

— Почему я? — задала Катя мучивший её вопрос. — Вы извините, но на такие условия у вас должна быть очередь из профессиональных нянь с высшим образованием. А я, можно сказать, няня-самоучка, без диплома и рекомендаций.

— Вот поэтому, — Александр показал на Тёму, оккупировавшего Катины колени. — И поэтому — ткнул пальцем на щебечущих девчонок. — Ни один диплом и никакое образование не заменят любви. Вы любите детей, они к вам тянутся. Няня — это очень важный для ребёнка человек, особенно, когда рядом нет родной матери.

— Но вы меня совсем не знаете!

— Достаточно, чтобы сделать выводы. Так как? Подумаете?

— Если водитель всё равно будет привозить Нату, может быть, мне жить дома, а сюда приезжать, как на работу?

— Полагаю, ваша сестра и её муж будут счастливы, если смогут на пару месяцев остаться в квартире одни. Как бы мы ни любили родственников, но слишком тесное соседство рискует убить все тёплые чувства. Да и вам, я полагаю, будет удобнее жить в отдельной комнате, чем в проходной. Потом, раз вам придётся заниматься детьми ещё и по вечерам, вставать к ним ночью, если попросят пить или в туалет, то я увеличу вам зарплату ещё на тридцать процентов.

— О…

Катя растерялась — она будет дурой, если откажется. Но червячок грыз — всё так гладко, неужели, никакого подвоха? Александр прав — она с радостью пожила бы в отдельной комнате, а забота о детях ей не в тягость. И деньги были бы очень и очень кстати! И хочется, и колется.



— Александр Александрович, — в дверь детской заглянула горничная. — Мы накрыли на стол.

— Пойдёмте, перекусим, — Воротаев встал и забрал у Кати Артёма. — Наш повар замечательно готовит.

Вечером на семейном совете сестра и обсуждать ничего не стала.

— Катька, тут и думать нечего! Соглашайся. И Натку забирай, раз хозяин разрешает. Поживёте, как на даче, а то лето, а ребёнок среди многоэтажек гуляет, выхлопными газами дышит.

— На все два месяца? — округлила глаза Катя. — Не соскучишься по дочери?

— На субботу-воскресенье будем её забирать, — пояснила сестра. — И ты там не теряйся. Присмотрись к водителю. И кто там ещё из мужчин работает — садовник? Вот, и к нему, если не женат. Вдруг срастётся, кроме работы ещё и судьбу свою найдешь, а то скоро тридцатник, а ты всё одна.

На следующий день Катя выглядывала в окно на площадку с десяти часов. Знала, что раньше одиннадцати Александр ни разу не появлялся, но всё равно то и дело бегала посмотреть.

Наконец, она увидела знакомую фигуру и, крикнув Натке, чтобы обувалась, поспешила на выход.

* * *

Проводив Екатерину с Наткой, Александр вручил подуставших наследников горничным.

День выдался — врагу не пожелаешь! Главное, всё сразу — приезд Генерального с новыми идеями, выходной у прислуги… Повезло, что тётя Наты согласилась, а если бы нет? Воротаев передёрнулся, представив, как возвращается в офис с детьми. Или — ещё хуже — он не нашёл, кому поручить мальков на время совещания и вынужден забрать их с собой в конференц-зал.

Да уж… Генеральный — убеждённый холостяк, он на дух не выносит ничего, что напоминает о жене и детях. Неважно, чьих. Мужики пару лет назад вполголоса делились, что когда-то Владимира жестоко подставила супруга. Ободрала, как липку, забрала дочь и ушла к любовнику вместе с нажитыми Коротаевым капиталами и недвижимостью. А когда тот попытался сохранить отношения хотя бы с дочерью, четырнадцатилетняя соплюшка отца обсмеяла, заявив, что не желает знаться с лохом. И захлопнула перед его лицом дверь. И всё — любовь, романтику и семейные ценности у мужика как отрезало! С тех пор он на женщин смотрит косо, а про свадьбы и детей даже слышать не желает. Доходит до смешного — он скорее даст подчинённому отгул на весь день, если тот будет отпрашиваться на рыбалку, чем отпустит его на пару часов, чтобы встретить в аэропорту прилетающую жену или сводить в кафе-мороженое ребёнка.

Даже подумать страшно, как он отреагировал бы на Воротаевских мальков!

С удовольствием приняв душ, Александр переоделся в домашнее и, неожиданно сам для себя, отправился не в кабинет или к телевизору, а в детскую.

Мальки под присмотром Галины допивали молоко и немолоко. Горничная вопросительно сконцентрировалась на работодателе.

— Александр Александрович, что-то нужно сделать? Детей я искупала, сейчас допьют, и в постельки.

— Нет, Галина, ничего не нужно. Хотел сказать — спасибо за помощь, и идите к себе. Отдыхайте!

— А…

— Я сам им почитаю.

Горничная, кивнув, ретировалась, а Воротаев притворно-грозно взглянул на детвору, отметив, что под носом у обоих уморительные молочные «усы».

— Быстро в кроватки, а то Сон придёт, не найдёт вас и уйдёт к другим детям! Стой, Лиза, дай я вытру тебе лицо. Тёма, ну не рукавом же!

— Почему уйдёт Сон? — с любопытством спросила дочь, послушно подставив мордашку под полотенце. — Разве он мальчик и у него есть ножки?

— Потому что спешит к другим детям, которые вовремя легли спать. Сон же не может ждать, у него столько дел! — рассказывал Александр невесть откуда бравшуюся в голове историю. По аналогии с Дедом Морозом, не иначе.

— Конечно, он мальчик, и у него есть ножки. Волшебный мальчик, который заглядывает в спальни хороших деток и дарит им красивые сны! — продолжал сочинять отец. — А если детки непослушные и никак не ложатся в кроватки, то Сон огорчается и уходит. И тогда такие детки вовсе не видят снов.

Лиза проворно — только пятки замелькали! — рванула к постели и закуталась в одеяло.

— Папа, я же послушная девочка?

— Конечно, ты умница!