Сдайся - Тата Чепурнова

Для Рината это изощренный способ откупа от меня, для меня безотказное лекарство, что с появлением похмелья потребует расплаты.

– Отдыхаешь?!

Это даже не вопрос, и не утверждение, это якобы внезапный флирт, шитый белыми нитками. Заводить бессмысленные разговоры в мои планы не входит, но мне не особо дают шанс соскочить.

– У меня смена заканчивается через час, – не дожидаясь, пока я отвечу, выдаёт блондинка, лицо которой мне смутно знакомо, но не более того, чтобы стараться вникнуть в её монолог. – Развлечемся? – плюхнувшись на соседний барный стул, она виртуозно продемонстрировав шелестящий квадратик фольги, медленно вкладывает его мне в руку.

– Спасибо, я не интересуюсь одноразовым сексом.

Вернуть презерватив обратно владелице не выходит. Тонкие пальчики ложатся поверх моей ладони, закрыв от посторонних глаз намёк на активное завершение вечера. Тогда как второй рукой медленно скользит с моего колена к паху, массирующим движением вдавливаясь пальцами в бедро. Пуская по телу странное ощущение отторжения навязанной ласки.

– А я предлагаю многоразовый.

А чтобы не быть голословной, она резво соскочив со стула, льнет всем телом ко мне. Продолжает прижимать ладонь к ширинке, то поглаживая, то сжимая, то старательно пытаясь отыскать бегунок на молнии. Носом утыкается в шею, ведёт его кончиком до самого уха, чтобы горячо выдохнуть, страстно простонать, после пошло впиться в мочку зубами.

– Инга! – зову по имени, которое успел прочесть не совсем трезвым взглядом на её бейдже.

– Да-а-а, – мурлычет, как голодная кошка, но во мне не пробуждая аппетит попробовать десерт под названием "секс на одну ночь".

– Я занят.

– Этим? – отстранившись, перехватывает снова наполненный бокал и сощурившись, смотрит поверх моего плеча. – Отдыхай, я позже подойду… вдруг передумаешь.

На самом деле менять своего решения я не думаю, но ворвавшаяся в поле зрения Марта, путает все карты.

В сопровождении Рината и того самого нового совладельца клуба она выглядит более чем счастливо и чувствует себя вполне комфортно.

Никаких нервных движений, обычной походкой подходит ко мне, с одной только разницей, что теперь по её плечику гуляют руки мужчины, сминают нежную кожу и притягиваю в тесные объятия. А она в открытую льнёт, даже не пряча глаз.

– Егор Чернов.

– Да, я помню, – жму протянутую руку, подавляя в себе желание сжать ту чуть сильнее положенному этику, так чтобы раздробить кости в труху. Такую же мелкую и болезненную, в какую Марта превратила моё сердце. – Алексей!

– Приятно.

– Взаимно, – отзеркаливаю холодный тон и лживые нотки, отвечая презрением на его притворную насмешливость.

– Думаю, нам стоит перенести деловые разговоры на более удобное время. Девочкам вникать в мужские дела не стоит, – он, словно издеваясь, касается Марты. Скользит по её спине вниз, чтобы после вернуться к плечу, я вижу это отчётливо по плавным движениям его руки. А ещё по тому, как Марта цинично подрагивает от его касаний, наигранных прелюдий.

– Согласен, им во многое вникать противопоказано, ни к чему симпатичные мордашки обезображивать интеллектом.

Жду, когда он отреагирует на оскорбление дамы своего сердца, но ответка не следует, мой сарказм просачивается сквозь звенящую тишину. А Чернов демонстративно перемещает ладонь на талию Марты, тогда как мои пальцы до побелевших костяшек сжимают прохладное стекло бокала.

– Тогда до встречи.

На удивление быстро вся троица сваливает с моего горизонта, а я не стремлюсь играть в мазохиста, и попросту не смотрю им вслед.

Одним большим глотком допив виски, вскользь посматриваю на часы. До конца смены Инги остаётся каких-то жалких полчаса и я решаю воспользоваться девушкой.

Союз с Черновым

Марта

Часом ранее.

Сидя за столом в кабинете Рината, я невольно поглядываю на документы в его руках. Лёшка давно ушёл, оставшись рядом со мной фантомным присутствием и пропитав душную атмосферу комнаты едва уловимым родным ароматом. И тот сейчас щекочет в носу, напоминая о чем-то счастливом, утерянной и безвозвратном.

– Марта, – низкий голос вырывает меня из плена тяжёлых размышлений, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Нам нужно поговорить.

– У меня мало времени, – ложь с лёгкостью срывается с губ, ведь с недавних пор в моём распоряжении много одиноких часов и скучных минут, чтобы никуда не спешить. – Что ты хочешь?

– Деловой подход, уважаю, – Ринат откладывает бумаги в ящик стола, закрывая его на ключ. Прикуривает сигарету и без лишних предисловий, вводит в курс дела. – Я хочу, чтобы ты сопровождала Егора на открытие его ресторана и не только.

– Мне, наверное, не нужно тебе рассказывать, где можно найти девушку для посещения подобных мероприятий, – умудряюсь язвить, когда у самой кровь закипает от наглости, с которой он так легко продаёт моё внимание и время. – Я не эскортница, ты ошибся адресом.

Порываюсь выйти, но Ринат не настроен меня отпускать. Догнав у самой двери, хватает за запястье с таким остервенением, что от жгучей боли за малым слезы не брызжут из глаз.

– Я не хочу его никуда сопровождать, – тщетно воюю за свободу, которую теперь перекрывает захлопнутая перед самым носом дверь.

– Заткни своё никому не нужное "не хочу" в зад, – на пике эмоции воет он, приблизив свое лицо к моему практически вплотную. – Ты будешь сопровождать Егора, куда только понадобится. Хоть днем, хоть ночью.

– В кровати моя компания тоже ему нужна?

– Нужно будет… – на губах расцветает едкая усмешка, а мой нервный вздох раззадоривает Рината ещё больше. – И в кровать ляжешь.

– Забудь, – почти выплевываю ему в лицо, да куда там почти, я вижу, как он жмурится и бесится сильней.

– Тогда и ты забудь о танцевальной школе, продам к чертям твой класс. Будешь гордо жить на стипендию.

– Лучше есть хлеб без масла, чем слизывать сливки с этого урода.

Ринат делает очередной выпад, и я, не успев среагировать лечу спиной на запертую дверь, чувствуя боль от удара и невозможность вдохнуть. Выбитый из меня воздух, как и смелость не спешат вернуться обратно. Лицо брата искажает устрашающая гримаса, доказывающая его решимость добиться моего согласия.

– Союз с Черновым вытянет мой ушедший на дно бизнес. Без его вливаний, всего этого может не стать, – он с тоской оглядывает свой кабинет, жалея не меня, а груду кирпичей, во имя спасения которой, согласен продать меня, как живой товар. – Понимаешь?

– Извини, – упираясь ладонью в его грудь, пытаюсь оттеснить от себя. – Но я ничем не могу помочь.

– Можешь. Ты нравишься Егору и давай уже будем взрослыми людьми, – заискивающий тон настораживает ещё больше. – Он тебя хочет.