Ты моё дыхание - Ева Ночь

– Ну, да. Ты предлагаешь то, что куплено за деньги, – перебивает она меня. В голосе её – горечь и тоска. Обида, наверное. А ещё глаза у неё как у загнанной дичи. – По-твоему, это не одно и то же?

– В моём понимании – нет.

Спокойствие. Рассудительность. Убедительные аргументы. Только так я выиграю эту непростую партию.

– Хочешь ты или не хочешь, но ты теперь – моя невеста. Лика не из тех, кто простодушно верит на слово. И первое, о чём она меня спросила, почему у моей невесты ботинки не зимние и протекают. Для неё это странно и неприемлемо. Она упрекнула, что я жмот. И что при моём статусе мне должно быть стыдно.

– У барменов – особый статус? – настал её черёд приподнимать брови. Кусается. Ах, как она хороша!

– У барменов – нет. У мафиози – вполне, – сказал с каменным лицом и внутренне застонал: я совсем с ума сошёл, если говорю об этом, играю роль бандита из девяностых. – И всё, что я делаю, – это не материальная помощь, а привилегии для моей девушки.

– Как ты это ни назови, суть одна.

– Я не могу допустить, чтобы моя собственная тётка обвиняла меня в жмотстве. Да она сегодня же позвонит и наябедничает моей матери. Я не желаю, чтобы они на пару полоскали мне мозг.

На миг воцарилась тишина. Мы сверлили друг друга взглядами.

– Ты боишься мамы? – робко хихикнула Софья.

– Боюсь, – соврал без зазрения совести. – И Лику тоже. Они моя семья. Две женщины, что вырастили меня и дали всё, что могли. Почему я не могу дать им спокойствие и счастье в ответ? Софья, не ради меня, не ради себя, а ради двух самых дорогих мне женщин. Это просьба.

Она задумалась. Смотрела куда-то в сторону. Вздохнула.

– Ладно, – склонила голову набок. – Я соглашусь. Но сделаем так: я буду отдавать тебе деньги. Всё, что заработаю в «Лагуне». За ту еду, что ты сегодня приволок. За ту одежду, что ты припёр, не спросив. И прежде чем что-то покупать для меня, сто раз подумай, чем я смогу отдать. Я не буду ничего отрывать от ребёнка ради себя.

– И не нужно, – мысленно перевёл дух, понимая, что выиграл не выиграл, но этот раунд номинально за мной. Со всем остальным я подумаю, что можно сделать. Потом. Пока стоит тактически сделать вид, что отступил. – Пойдём, нас ждут.

Нас действительно ждали. Разложили живописно одежду в большой комнате на всех доступных поверхностях. Два застывших в вежливых улыбках лица. В девушке читается напряжение, но она стоит и улыбается. В надежде, что всё же удастся хоть что-то продать. Я бы её успокоил, но пока не мог.

Михайловна восседала в кресле, как на троне, и хищно оглядывала «поле боя» орлиным взором. По её взгляду я понял, что обрёл союзника: Михайловна тоже улыбалась. Как кошка, что наконец-то дорвалась до жирной сметаны.

Настоящая женщина. Восхищаюсь. И, думаю, она мне поможет уговорить некую упрямицу, что вознамерилась обойтись минимумом, дабы не ввести себя в незапланированные траты.

– Соня, посмотри, что тут есть! – кинулся к нам Вовка.

Соня?!..

– Соня? – произнёс я и вслух. Вовка застыл и посмотрел испуганно вначале на Софью, а потом на меня.

– Да. Он так меня называет, – в её лице ничего не дрогнуло. – Как ты понимаешь, родила я рано. Мне помогала мама. А меня Вова называет по имени. Это не так уж и редко. Просто ты не сталкивался.

Хм. Да. Вполне логичное объяснение. Но я почему-то посмотрел на Михайловну. Та царственно кивнула, словно подтверждая Софьины слова, и я больше на этом не зацикливался. У меня сейчас другая задача. Сложная. Впрочем, я получил помощь, откуда и не ждал.

– Вот! – вцепился Вовка в кожаные ботинки на меху. – Красивые! Ты о таком и не мечтала! – простодушно поведал ребёнок. Софья покраснела и промолчала.

– Примерь-ка, Софьюшка, – махнула рукой Михайловна. Звонко брякнули её браслеты – и понеслось.

Вовка радовался так, будто это я ему кучу подарков отвалил. Глаза у мальчишки сияли звёздами. Он ахал и с настойчивостью бульдозера, под одобрительные подмигивания хитрой лисы Михайловны таскал одежду Софье, что переодевалась и покорно представала перед нашими светлыми очами.

Я изображал бесстрастного индейца, понимая, что упрямая девчонка выберет вещей по минимуму, и ломал голову, как уговорить её на вон то бирюзовое платье, ещё одни сапожки понаряднее и по мелочи.

К слову, девушка-консультант тоже не зря ела свой хлеб. Грамотная, ненавязчивая, но проникновенно-милая, умеющая делать правильные акценты.

– Нет, вот это мы отложим, не ваш цвет. А это не ваш размер, к сожалению. А в этом вы смотритесь ну очень привлекательно, – любовалась она Софьей, когда действительно подбирали отличный вариант.

Она не расхваливала всё подряд, желая как можно больше втюхать, но в результате уговорила на гораздо большее количество одежды, чем я мог надеяться.

Правда, Софья сдаваться не собиралась.

«Снова придётся доставать аргументы», – подумал я, как только мы покончили с примерками, и упрямая девочка устроила тщательный «естественный отбор», когда, как и в природе, выживает сильнейший. То есть тот, что, на её взгляд, необходимее и без которого никак нельзя обойтись.