Ласка скорпиона - Нора Робертс

Кошмарное кресло для посетителей – Ева нарочно его не меняла, чтоб не засиживались: у нее времени нет на долгие разговоры. Письменный стол старый, обшарпанный, зато прочный и удобный.Как и Джекобсон, она любит думать, положив ноги на стол.

Дверь кабинета открывается не прямо в «загон», сначала идет маленький тамбур. Но, если только ей не требуется десять минут поспать на полу или поговорить с кем-то с глазу на глаз, дверь всегда открыта. Ева позволила себе выпить кофе, изучить доску с фотографиями, поразмыслить о своих следующих шагах. Прежде чем их предпринять, она послала эсэмэску Рорку. Лучше не звонить ему посреди рабочего дня.

Брифинг 16.00. Обещала жратву. ОК?

«Ну вот, – подумала она, – правила семейной жизни соблюдены, и, надо надеяться, я спихнула на Рорка обязанность проинформировать Соммерсета, что придется кормить кучу копов».

– Пибоди, – скомандовала она, вновь пересекая «загон», – со мной.

Пибоди бросилась ее догонять. Ева вскочила на эскалатор.

– Журнал и доска у тебя в кабинете.

– Видела. Я проинформировала лейтенанта Оберман о смерти ее осведомителя.

– Как она это восприняла?

– Никто не любит терять осведомителя. Она передаст мне все данные по нему, когда мы установим причину смерти. В убийство она не верит. – Ева от души надеялась, что кто-нибудь подслушает их разговор. И чем больше народу, тем лучше. – Но, с другой стороны, она – типичный кабинетный коп, она не работает по убийствам.

– Зато мы – крутые копы из убойного отдела.

– Верно подмечено. Посмотрим, что нам скажет судмедэксперт. Может, нам повезет и мы найдем на столе отчет «чистильщиков», когда вернемся.

– Завидую твоему оптимизму, – ухмыльнулась Пибоди.

Они продолжали болтать о делах, как обычно, пока не очутились в гараже, в машине и по дороге на улицу.

– Ты на прослушке? – спросила Ева.

– Да, Макнаб меня подключил. Так что там насчет Рене на самом деле?

– Холодная, полированная, твердая, как камень. Но работает быстро. Ей пришлось на месте решать, признавать ли, что Кинер ее скунс, и что мне врать, когда я сказала, что подозреваю убийство, а не передоз. Ее «загон» выглядит как приемная при шикарном офисе, а ее кабинет и есть шикарный офис. Мы все это разберем на брифинге, включая анализ и оценку Миры, но если вкратце, она первостатейная сука, у нее проблемы с папочкой плюс жажда власти, престижа и денег.

– Что она первостатейная сука, это я поняла, еще сидя в душевой кабинке.

– Гарнет взял с собой одного из детективов, как только вышел после совещания с Рене в ее шикарном кабинете – навороченном, со спущенными шторами, – а было это сразу после того, как ей сказали, что я пришла с ней поговорить. Волосы светлые, глаза голубые, чуть за тридцать, около шести футов, восьми дюймов, вес в районе двухсот тридцати. Гарнет назвал его Биксом. Посмотри, что на него есть.

– Ноль секунд. Ты думаешь, он ее мускульная сила?

– Похоже на то. И еще один меня интересует. Женщина, мулатка, тоже чуть за тридцать. Детектив Стронг. Что-то мне подсказывает, она не пылает симпатией к боссу.

«Пожалуй, мы сумеем это использовать, – мысленно добавила Ева. – Развернуть ситуацию».

– Бикс, – объявила Пибоди. – Детектив Карл Бигс, возраст – тридцать четыре года, рост ты точно определила, с весом на пару фунтов промахнулась в меньшую сторону. Десять лет на службе, выходец из армии, где служил с восемнадцати до двадцати двух лет. Родился в Токио, где его родители – оба тоже служили в армии – квартировали в то время. Имеет брата на четыре года старше. Приписан к отделу и наркотиков под командованием лейтенанта Оберман последние четыре года. Когда сдал на детектива, год проработал в отделе нравов. Мне придется копнуть глубже, чтобы нарыть больше, – предупредила Пибоди.

– Пока не надо. Армейский ребенок, младший из двух братьев, четыре года в армии. Привык выполнять приказы начальства. Армейская выучка, приобрел опыт работы на улицах в отделе нравов, а может, и у Рене с этого начинал.

– Детектив Лайла Стронг, – продолжала Пибоди, когда Ева остановила машину у морга. – Возраст тридцать три года, рост пять футов шесть дюймов, вес сто двадцать два фунта. Родилась на Ямайке от матери-одиночки. Проживает в Квинсе. Об отце – никаких записей. Детей, кроме нее, еще двое: старший брат, младшая сестра. Брат числится мертвым. Умер в 2045-м, возраст – семнадцать лет. Частичная стипендия плюс материальная помощь на образование помогли ей окончить Нью-Йоркский университет. Специализировалась по обеспечению правопорядка. Десять лет на службе, семь из них – в отделе наркотиков. В настоящий момент переведена из сто шестьдесят третьего участка в Центральное управление к лейтенанту Оберман. Примерно полгода назад.

– Значит, новенькая. Да, пожалуй, ценный кадр для нас. К а к умер брат?

– Э-э-э… погоди. – Пибоди пролистала информацию на карманном компьютере, пока они шли по длинному белому коридору. – Убит, судя по всему, во время неудачной сделки с наркотиками. Многочисленные колотые раны. Опечатанное подростковое досье.

– Толкал или покупал дурь, – произнесла вслух Ева. – Скорее всего, он наркоман. И умер, даже не получив права голоса. Сестра выбрала себе карьеру – борьбу с теми, кто убил ее брата. Да, если все это подтвердится, она может стать ценным приобретением.

Она толкнула двойные двери и вошла в анатомичку Морриса.

Моррис стоял с лазерным скальпелем в руке, кровь пятнала его защитную робу, и тем не менее он ухитрялся выглядеть стильно в модном костюме без воротника цвета полуночной синевы, с волосами, заплетенными в косу и собранными на затылке.

– У нас тут два по цене одного, – объявил он. – Твой – вон там. – Он подбородком указал на тело с уже аккуратно зашитым разрезом в форме буквы «игрек». – Дай мне только вынуть этот мозг, и я буду в полном твоем распоряжении.

– Без проблем. – Ева подошла к Кинеру.

Они его вымыли, поэтому на столе в морге он выглядел намного лучше, чем в грязной ванне. Старые следы уколов синюшными дорожками тянулись по обеим рукам, кольцами обвивали лодыжки. Синяков было сравнительно немного.

Ева надела пару очков-микроскопов и начала осматривать тело в поисках ожогов от шокера или следов шприца. Впрочем, были и другие способы, существовало множество способов для человека, знающего приемы нападения и обороны, обездвижить другого человека, уступающего ему в весе сотню с лишним фунтов.

Она обработала руки изолирующим составом и ощупала голову Кинера, кожу под волосами, игнорируя швы, наложенные Моррисом или одним из но лаборантов.

– Мою работу делаешь?

– Извини. – Ева бросила на него взгляд. – Вот тут шишка. Как раз за левым ухом.

– Да. – Моррис взвесил мозг, записал и подошел к раковине, чтобы вымыть руки. – У него несколько гематом, есть и шишки, как ты говоришь. Он так накачан, что у него наверняка начались судороги. Организм буквально нашпигован тем, что на улице называют «Трахоболом». Ты о таком слыхала?