Программа за Выживание - Екатерина Босс

Лора Воскресенская сидела в светлом зале ресторана, в центре столицы, и со скучающим видом смотрела на башню Кремля, что виднелась из окна. Женщина медленно смаковала бокал шампанского, растягивая удовольствие и наслаждалась прекрасным утром. Она уже успела пройтись по магазинам, купить новую пару туфель красивого ядовито-зеленого цвета и сумку к ним, прогулялась по Красной площади, а сейчас сидела за столиком и ждала своего бывшего мужа, который, к великому сожалению Лоры, опаздывал.

— Прости, был на важном совещании, — выдохнул Сергей, опускаясь на стул напротив бывшей жены и жестом подозвал официанта.

— Тебе сорок восемь, Сереж, — устало вздохнула Лора, делая маленький глоток шампанского. — А ты все еще не научился планировать свое время, — едко заметила она. Воскресенской нравилось выводить бывшего из себя, это ее забавляло и поднимало настроение.

— А ты все еще пьешь по утрам, — не остался в долгу Сергей Сорокин, недовольным взглядом смотря на бокал шампанского в руках женщины. — Мне крепкий кофе, без сахара, — обратился мужчина к только что подошедшей официантке.

— Это все или Ваша спутница тоже что-нибудь закажет? — уточнила девушка, дежурно улыбнувшись.

— Эх, не был бы ты скрягой, Сереж, заказал бы мои любимые устрицы, — усмехнулась Лора ярко накрашенными алой помадой губами.

— Негуманно есть себе подобных, дорогая Лора, — ответил ей мужчина, сцепив руки в замок.

— Что-то я не заметила твоей гуманности по отношению к баранине, вчера за ужином, — усмехнувшись парировала Воскресенская, закусив губы.

— Девушка, принесите этой женщине самую большую порцию устриц, что у вас есть, — раздраженно, сквозь зубы произнес Сергей, и официантка, быстро кивнув, оставила пару наедине.

Лора самодовольно улыбнулась, отставила недопитый стакан с шампанским в сторону и, положив ногу на ногу, наконец-то перешла к делу. Не для милой беседы же с бывшем мужем она пришла сюда.

— Ты узнал, где наша дочь? — серьезно спросила женщина, внимательно смотря на Сергея.

— Конечно, — ответил мужчина, закатив глаза. — Как я мог упустить из виду собственную дочь, — фыркнул он, доставая из портфеля планшет.

— Как-то смог, раз пару дней назад ты даже не знал, что Настя уехала из столицы! — последовал ответ женщины. Она никогда не утруждала себя ненужным молчанием. Это дико раздражало Сорокина, но он каждый раз мысленно одергивал себя, успокаивая словами: «Потерпи, Сережа, скоро она снова, быстро соберёт чемоданы и свалит в свою Америку…как двенадцать лет назад, ничего не сказав.»

— Ты решила во всех смертных грехах меня обвинить, разрушенной когда-то семьи тебе мало? — не сдержался мужчина и вскользь высказал обиду, которую таил в себе многие годы.

— Ну, ты же винишь меня во всех своих проблемах с дочерью, почему я не могу, — ответила ему Лора, пожав плечами.

— У меня на это, хотя бы, есть основания! — воскликнул мужчина, сжав кулаки.

— Оу, ну ты еще по столу кулачком стукни и ножкой по полу топни, — едко прокомментировала Воскресенская, закатив глаза. — Мы оба прекрасно знаем, что наш брак был ошибкой молодости и то, что мы развелись — лучшее решение из всех, что мы когда-либо смогли бы найти, — немного погодя произнесла женщина, при этом оставаясь более чем серьезной.

— А Настя, это тоже, по — твоему, ошибка? — горько усмехнувшись краешком губ спросил Сергей, смотря на женщину, которую когда-то безумно любил.

— Настя — это лучшее, что случилось с нами обоими, лучшее, что дал нам этот брак, — тихо проговорила Лора, отвернувшись к окну. — Мне жаль, что я тогда уехала и бросила ее…вас, — спустя несколько томительных секунд произнесла Воскресенская, смотря в окно.

— И это нам обоим не принесло счастья, — усмехнулся Сергей, не сводя глаз с профиля бывшей жены. «Все еще так же прекрасна, как двенадцать лет назад…», — пронеслась шальная мысль в его голове, и он снова горько усмехнулся. Дурак, раз все еще очарован ею.

— Лучше так, чем всю жизнь жить и тихо ненавидеть друг друга, никому от этого не было бы лучше, — покачала головой Лора, боясь взглянуть ему в глаза. Боялась, потому что еще двенадцать лет назад поняла, что совершила ошибку, но вернуться не позволила дурацкая женская гордость.

Мужчина хотел что-то сказать, что-то важное. Это был порыв, который, наверное, теперь навсегда упущен. Официантка снова дежурно улыбнулась, ставя на стол огромную тарелку с устрицами и кусочками лимона, а перед Сорокиным поставила маленькую чашку с крепким кофе.

— Так, где наша дочь, Сереж? — спросила Воскресенская, как только мужчина сделал первый глоток и поставил чашку кофе в сторону.

— Настя сейчас в Калужской области, на ферме некого Горина Константина Владимировича, — ответил Лоре бывший муж, читая отчет начальника его службы охраны.