Игра по чужим правилам - Елена Усачева

– Кормежка не тут. – Щукин смахнул с себя бабочку. Она попыталась опять сесть на зайца, но Лешка быстро убрал его, задев Морфо рукой. Бабочка крутанулась, пару раз дернулась и рухнула на пол.

Хлопнула дверь – Парщиков ушел.

– Непрочный агрегат какой, – склонился над Морфо Щукин. Голубое крыло было сломано и висело на еле видимых прожилках. – Но обед это все равно не отменяет!

Он посадил болтающую сломанным крылом бабочку на блюдце. Морфо поползла по краю.

– Говорят тебе – жрать!

Щукин с ловкостью фокусника зубочисткой выправил хоботок. Найдя еду, бабочка замерла.

– Меньше летаешь, больше живешь. – Вид у Лешки был такой, как будто он каждый день бабочек давит.

Насекомые равнодушно топтались по блюдцу. Наевшиеся, они не знали, чем еще себя занять. Морфо вела себя так, как будто с ее крылом ничего и не произошло.

– Прикольно, но скучно. – Щукин лениво потянулся. – И на самом деле их зовут, конечно же, по-другому. Какой-нибудь Перпетулюм Модулюм. Напридумывали красивых названий для лохов.

– А мне нравится.

– Да тебе все нравится. Вам палец покажи, вы будете плясать от восторга.

– Неправда. – Ира не понимала Лешкиного настроения. – Ты просто ничего не смыслишь в красоте!

– Ну конечно!

Очень хотелось, чтобы Щукин перестал быть букой. Чего он надулся, как будто его конфеткой обделили? Тоже бабочек хочет?

– Придешь ко мне на день рождения?

Да, это была хорошая идея. Сто лет не собирала одноклассников. С начальной школы. Боялась – позовет, а они не придут. Теперь все как-то само собой получилось. Праздник с бабочками – чудесно. Вот бы и ей такую красоту подарили.

– Опять твои желания?

– Ну, там осталась парочка. Но если не хочешь, можешь не приходить.

– Чего не прийти, если кормить будут. Кого еще зовешь?

– Катю, Митьку… – Дальше она не думала.

– Веселая компания. – Последовал тяжелый вздох. Лешка последнее время стал каким-то тяжелым.

– Могу позвать Лену. – Ира с тревогой смотрела на Щукина. А тот упорно изучал потертость на обоях.

– Зови, кого хочешь.

– Приводи Лику.

– Зачем? – Слишком быстро отреагировал Щукин, словно ждал этих слов.

– Чтобы тебе веселее было.

– Или Парщикову?

Так! Метод наблюдения Митьки, видимо, успел всех достать.

– Она по нам разве не скучает? – тихо спросила Ира.

– А чего тут скучать? Один класс, другой. Те же люди.

– Как это – те же?

Лешка вдруг повернулся и оказался совсем близко от Иры.

– Люди одинаковые. Все.

Глаза у него были серые. Прозрачные. И смотрел он Ире куда-то в лоб. Словно ударить хотел. Примерялся. Место искал.

– С чего ты взял?

Осторожно отодвинулась. Вдруг и правда врежет? Раньше бил. Чего сейчас мелочиться?

– А вот так. Как будто бы ты особенная. Как все – дура. Придумала себе любовь и живешь с ней. А это не любовь. Это обыкновенная игра. Все играют. Любить не умеют. Бабочки эти! – Лешка замахнулся, но штора была слишком далеко. – Если тебе кто таких бабочек подарит – все, будешь носиться и кричать, что в тебя влюблены. Вам всем нужны подтверждения слов. Цветы не даришь – значит, не любишь. На 14 февраля – валентинку. На 8 Марта – подарок и цветы. День рождения – не забудь!

– Ты что завелся?

Лешка все сильнее клонился к Ире, прижимая ее к дивану.

– Что же получается – без цветов уже и не любовь?

– Я откуда знаю? – Очень хотелось сбежать.

– Не знаете, а лезете со своими условиями. Только использовать людей и можете.

Он резко выпрямился.

Морфо свалилась со шторы. Будь у нее нормальное крыло, она непременно долетела бы до Лешкиной головы – она ему явно симпатизировала.

– Никто тебя не использует. Не хочешь – не приходи.

– Почему же? Сама говоришь – будет весело.

Какие же нехорошие у него сейчас были глаза.

– Если тебе так сложно выполнять желания, то и не приставай со своими просьбами!

– Типа ты мне, я тебе? По-другому уже нельзя? Ты думаешь, я тебе помогал только потому, что ты за меня на педсовете заступилась? Неужели нельзя просто так с человеком поговорить? Мать тоже все зудит – приведи да приведи девочку, мол, хорошая. Что смотришь? Она про тебя!

– Если просто так прийти на день рождения нельзя, то получается – без обмена никуда! И велосипед дать просто так тяжело. И вообще – зачем ты притащился с Парщиковым, если тебе все на свете тяжело? – выкрикнула Ира, вскакивая на ноги.

Щукин и не думал обижаться на ее слова. Он вдруг улыбнулся.

– Да ладно тебе. Я пошутил. Все путем. Приду я на твой день рождения.

Лешка направился в прихожую. Морфо ползла за ним по ковру. Ира подобрала ее, пересадила обратно на штору. Как бы не затоптать тут кого. А еще бы хорошо поставить им блюдце с яблоками и апельсинами. На яркие предметы они должны прилететь сами.

– А ты, значит, все готова делать просто так? – Лешка стоял в дверях, топтал своими бутсами ковролин на полу.

– Не знаю. Но ведь можно как-то по-другому?

Взгляд у Щукина был выразительным. Он говорил: «Нельзя».

Уходя, Лешка шарахнул дверью, – бабочки вздрогнули.

И чего Щукин вдруг с ней разоткровенничался? Каникулы, надоело сидеть дома? Пока не забыла, отбила Саше эсэмэску: «11 ноября у меня день рождения. Приходи в гости. Ира». Сообщение улетело, пришел ответ, что с получением «задержка». Ну что же, задержка так задержка. Она подождет.

Ира немного посидела, глядя на прилипших к шторе бабочек. Все-таки они были инопланетянами. Какая нелегкая занесла их в наш скучный мир?

Вечером она спрятала бабочек в коробки. Успела до прихода сестры. А утром обнаружила, что вчера Митька не распаковал шестую коробку. В ней лежала черная бабочка с белым рисунком и длинной черной шпорой на нижнем крыле. Красный глазок рядом с отростком тускло смотрел в пустоту.

Парусник. Какой красивый. Так и не дождался свободы.