Малыш на заказ для миллиардера - Айрин Лакс

Лишь секундой позже слышу голос Аллигатора, болтающего по телефону. Он прокладывает уверенный курс прямиком к кабинету, где я работаю.

Красивый, зараза, мелькает мысль. Он словно почувствовал, что я на него смотрю, выглядывая из-за угла, мгновенно обернулся, улыбнулся хищно и двинулся в мою сторону.

Заметив, что я держу коробку, перешел почти на бег и вырвал ее, как будто она была гранатой, готовой взорваться в любой момент.

— Ты совсем с ума сошла?! Тебе тяжести таскать нельзя! Чего ты добиваешься?! Осложнений?!

— Что?!

С трудом перевожу участившееся дыхание.

— Как ты мог такое подумать? Я просто выполняю поручение.

— А если тебе скажут вниз головой спрыгнуть? Тоже сделаешь? — напирает Анваров. — Самой думать надо! На таком сроке… Да вообще на любом сроке нагрузки чреваты!

— Послушай! Чего ты на меня насел?! — спрашиваю со слезами. — Оставь в покое хотя бы здесь! Просто не лезь в мою жизнь.

— Уже поздно, — говорит тоном, не терпящим возражений. — Я уже так глубоко в ней, что…

— Что?! — спрашиваю.

— Ничего. Тебе придется выйти в декрет уже сегодня. Ясно?!

— Но я…

Анваров крепко цепляет меня за подбородок, пристально вглядывается в лицо.

— Ты, что, ревела?

— Нет.

— Ревела! — его голос быстро охлаждается, становясь ледяным, взгляд наливается нехорошим, медленно двигаясь в сторону главбуха.

Анваров без стука врывается в кабинет, с грохотом скидывает коробку из архива прямиком под ноги главбуху.

От его наглости даже всегда невозмутимая начальница растерялась, приоткрыв рот. Очки так и ползут вниз, к кончику ее острого носа.

В полном молчании Амир подходит к моему столу. Его действия четкие и выверенные.

— Твое личное барахло… — пауза. — Где оно?

— В первом ящике тумбочки, слева от стола, — пролепетала едва слышно.

Там моя любимая кружка, кремушек для рук, мятные леденцы и расческа, несколько резинок для волос. Словом, женские мелочи!

Смотрю на то, как Анваров аккуратно складывает все в сумочку и возникает ощущение, как будто он быстрыми, отточенными жестами собирает пистолет, который вот-вот выстрелит…

Становится не по себе. Я опасаюсь сказать хотя бы одно слово, чтобы не разозлить мужчину еще больше.

Сумочку мгновенно раздувает так, словно беременна не только я, но и она — тоже.

— Позвольте поинтересоваться… — главбух пытается взять ситуацию в свои руки.

— Рабочий день Светланы закончился еще одиннадцать минут назад. Она в положении. Вы в курсе, что беременных нельзя заставлять трудиться сверхурочно? — спрашивает Амир ледяным тоном. — Тем более, нельзя вынуждать беременных таскать тяжести.

Подвинув меня плечом, Анваров выключает комп и подталкивает меня к выходу.

— Давай, милая, иначе опоздаем.

Куда? Зачем? Ничего не понимаю. Я слишком расстроена, чтобы мыслить здраво.

— Света еще не закончила.

— Закончила!

Анваров обратил свой тяжелый взгляд на главбуха и та сползла вниз по креслу.

— На вас возложена прямая обязанность сделать рабочий процесс необременительным для тех, кто уже одной ногой в декрете! — пинает ногой коробку. — Думаю, владелец компании, Мишин Валентин, будет очень рад узнать, по какой причине на фирму нагрянула трудовая инспекция и высококлассный аудит.

— Аудит? — побелела главбух. — Не нужен никакой аудит. Мы сами неплохо справляемся. Правда, Светик? — забегала по кабинету.

— Светлане не нравится, когда ее так называют. Не суетитесь, я уже звоню! — Анваров подносит телефон к уху.

— Света, можешь идти домой! — главбухша лихо подскочила к коробке и бухнулась на колени, принявшись лично потрошить бумаги из архива. — Я справлюсь сама.

— Уверены? Может быть, вам требуется помощь со стороны?

— Уверена! — решительно закивала, как китайский болванчик, главбух. — Светик… То есть, Светочка, завтра с утра можешь не выходить. Отдохни хорошенько, выспись. Можешь прийти позднее, после обеда. Если захочешь! И если нет важных дел в поликлинике, — добавляет севшим голосом.

— Светлана не придет ни завтра, ни послезавтра, — решает за меня Анваров. — Декрет начался! Есть возражения?

— Возражений нет, — икает главбух.

— Вот и договорились, — ставит точку Амир и выводит меня.

Опять он все за меня решил, сделал и поставил перед фактом!

Тиранище!

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит.

— Н-ничего не болит.

— Прогуляемся? — предлагает с едва заметной улыбкой.