Своенравная вдова - Никола Корник

— Хорошо, — ответила та и снова села. Они помолчали, поглядывая друг на друга.

— Итак, — медленно произнесла Эми, — что же с тобой все-таки происходит?

Джулиана заколебалась.

— Боюсь, я влюбилась, — ответила она. «И если, — яростно подумала она, — если ты сейчас скажешь, что тебе очень жаль, я пожалею о своих словах и запущу в тебя заварочным чайником».

— Понимаю, — сказала Эми.

— Полагаю, ты считала, что я физически не способна и на это тоже? — резко бросила Джулиана.

— Ничуть. — Эми изящно пригубила чай. — И в кого ты влюбилась?

— Ну… — Джулиана избегала взгляда. — В семью Давенкорт, наверное.

Эми чуть не подавилась чаем. Изящно, разумеется. Она поставила чашку и уставилась на Джулиану своими карими глазами.

— Боже мой, Джулиана! Во всю семью? Как это случилось?

Джулиана глубоко вздохнула. И все рассказала Эми.

— А потом Мартин Давенкорт заявил мне, что его сестрам лучше со мной не общаться. Что это неуместно, — закончила Джулиана. Она встретилась взглядом с Эми. — Я почувствовала себя такой дурой, Эми! Я поняла, что сама втайне надеялась, что мне позволят поддерживать с ними отношения, а мистер Давенкорт вдруг выдернул у меня из-под ног ковер. — Она покачала головой. — Сама не понимаю, как я могла это допустить, да еще так быстро.

— Ты влюбилась в саму идею семьи, — пояснила Эми. — Как ты и сказала. Такие вещи не случаются по заказу.

— И вот теперь мне плохо — на самом деле плохо! — оттого что я никогда больше не смогу с ними увидеться. Сама не понимаю, как я могу быть такой идиоткой! — Джулиана вскочила и зашагала по комнате. — Со мной такого никогда не случалось!

Эми откинулась на спинку стула.

— Полагаю, это для тебя настоящий шок.

— Именно так! И мне это не нравится. Как ты думаешь, чем это можно вылечить?

Эми покачала головой:

— Не могу этого сказать, Джулиана. И я даже не уверена, что знаю ответ на твой вопрос.

— Что это может быть? Время? Или новое увлечение? — Джулиана выбросила вперед руку.

Раскрывшись перед Эми, она уже не могла остановиться. Никогда раньше у нее не было доверенной подруги, и с Эммой Рен она никогда не чувствовала себя комфортно, чтобы вести задушевные беседы. Но это оказалось очень приятно. С Эми было очень легко разговаривать.

— Мне тут пришло в голову, что можно заняться рукоделием, — немного грустно заявила Джулиана.

Эми сдавленно хихикнула.

— Ты действительно думаешь, что почувствуешь к вышивке страсть, сравнимую с твоей страстью к Давенкортам?

Джулиана вздохнула. Эми была права. Она с детства терпеть не могла рукоделие.

— Тогда, может, стоит купить собаку? Говорят, они любят своих хозяев и очень им преданы.

— Это мысль. — Эми изучающе посмотрела на свою золовку. — А как насчет Эммы Рен, Джаспера Коллинга и остальных твоих старых друзей? Может, они смогут тебя утешить?

— Я не хочу, чтобы они меня утешали, — сказала Джулиана. Она вздохнула. — Наверное, с моей стороны эти слова прозвучат черной неблагодарностью, почти предательством, но я вообще не уверена, что хочу и дальше входить в их компанию.

— Почему нет?

Какое-то время Джулиана молчала.

— Они не принадлежат к людям, которыми я восхищаюсь, — медленно проговорила она. — О, еще совсем недавно я думала, что они — забавная компания. В каком-то смысле я и сейчас так думаю. Мы просто развлекались, поскольку не знали, чем себя занять. Но теперь… Я не знаю… Мне уже этого недостаточно.

Эми кивнула:

— Тебе было нужно чем-то себя занять, и ты решила, что нашла себе подходящее дело — Давенкортов.

— Полагаю, да. — Джулиана улыбнулась сквозь слезы. — Это и объясняет мою хандру, разве нет?

— Не совсем. Я думаю, ты вполне можешь чем-то заполнить эту пустоту. «Лазающие мальчики»[4], приюты, сельская беднота.

Джулиана скорчила гримасу. Эта мысль ее не привлекала.

— Господи, такой добропорядочной я точно никогда не стану. Это свыше моих сил.

— Ну, тогда нам, вероятно, стоит придумать занятие, которое будет тебе больше по душе. Я подумаю над этим. — Эми протянула Джулиане пустую чашку и, пока та ее наполняла, потянулась за очередным куском торта. — Ты говорила обо всей семье целиком, — медленно проговорила она, — но что насчет самого мистера Давенкорта?

Джулиана отвернулась, делая вид, что проверяет, достаточно ли у них еще чая. Она уже начала жалеть, что так сильно доверилась Эми. Ее невестка была удивительно проницательна.

— А что с ним?

— Он тебе тоже нравится?

Джулиана нахмурилась:

— Нет, конечно. Мистер Давенкорт груб и склонен всех осуждать. Кроме того, он собирается жениться на этой клуше — нашей кузине Серине Элкотт.

Эми кивнула:

— Я много об этом слышала. Как глупо с его стороны. Серина такая занудная.

— Они заслуживают друг друга. — Джулиана сцепила руки. Ей было больно от одной мысли, что Мартин женится на Серине. — По правде сказать, Эми, я несколько… сражена мистером Давенкортом. У его братьев и сестёр столько проблем, и он так обо всех заботится, что и мне хочется…

— Чего?

— Наверное, чтобы и обо мне кто-то так заботился. Мне хочется, чтобы кто-нибудь любил меня так, как тебя любит Джосс. — Джулиана вызывающе вскинула голову. — Очень сентиментально, да?

— Нет, не очень. На самом деле, я бы даже сказала, что это весьма разумно.

— Ну, в любом случае я уверена, что моя хандра долго не продлится. Помню, как я восторгалась мистером Топином, моим учителем танцев. Я считала его неотразимым и была сражена его чарами.

Эми подняла брови:

— И было тебе в то время лет четырнадцать.

Джулиана вздохнула:

— Суть та же. Я думала, что обожаю его, но на самом деле это была лишь детская влюбленность.

— И ты считаешь, что именно это ты, сейчас испытываешь к Мартину Давенкорту? Детскую влюбленность?

— Ну…

— Он тебя целовал?

Джулиана была шокирована. Ее невестка, оказывается, совсем не чопорная леди, какой с виду казалась.

— Эми! Как ты можешь задавать мне подобный вопрос?

— Значит, целовал, не так ли? Тогда ты должна знать, каков на вкус его поцелуй.

Джулиана прикусила губу.

— Да, он целовал. Безусловно, не должен был этого делать, раз собирается жениться на Серине. С его стороны это было весьма не по-джентльменски. Мужчины всегда разочаровывают, верно?