Сумрак - Пенелопа Дуглас

Когда из носа Уилла хлынула кровь и он упал на колени, я судорожно всхлипнула. Бросилась к нему, но он вскинул руку и остановил меня, даже не взглянув в мою сторону.

Парень втянул воздух, зажмурился, вытирая кровь с губ, и попытался встать с колен. Наконец, дрожа, он поднялся на ноги.

Эйдин лишь усмехнулся и отошел, налив себе еще порцию виски.

– Я не могу вести дела с тем, кто не принимает условия игры.

Уилл стоял, истекая кровью. Немного сдвинувшись в сторону, я попробовала поймать его взгляд.

Стоило мне подумать, что он сейчас посмотрит на меня, как Уилл отвернулся и сошел с мата.

Что с ним случилось? В школе он не был лидером, но никогда никому не позволял так дерьмово обращаться с собой.

– Хорошо поспала? – спросил Эйдин.

Я вздрогнула, сообразив, что он говорит со мной.

– Тэйлор был уверен, что нам придется силой вытаскивать тебя из комнаты, – произнес парень, взяв полотенце, и вытер пот с лица, после чего бросил его на соседний стул. Он опустил взгляд на мою руку, в которой я держала нож. – Можешь расслабиться. Ты не уйдешь.

– Я не останусь.

Эйдин засмеялся, расстегивая ремень.

– Отрицание. Первая фаза. Хорошо ее помню. – Он бросил брюки на пол, оставшись в одних трусах. – Переживания из-за потери свободы и выбора равносильны потере друга или родителя. «Этого не может быть. Это не моя жизнь. Должен быть какой-то выход…»

Забавляясь, Эйдин уставился на меня, а потом стянул с себя остатки одежды, полностью обнажившись.

Моя шея вспыхнула, но я сжала челюсти и не сводила глаз с его глупой ухмылки. Остальные молча стояли вокруг.

– Ты грязная. – Он вздохнул, отхлебнув еще глоток виски. – Ведь я предупреждал, что мы искупаем тебя, если ты не сделаешь это сама.

– Придется постараться, позер, – выпалила я. – Я вам не подчиняюсь.

– О, какой восторг. – Эйдин улыбнулся и, развернувшись, опустился по пояс в бассейн. – Я надеялся, что ты все усложнишь.

Посмотрев на дверь, через которую вошла, я пожалела, что не отправилась на кухню, как должна была.

– В доме есть еще люди?

Он плеснул себе водой в лицо. Капли стекли на грудь.

– С чего ты взяла?

– Несколько минут назад я слышала движение в комнате надо мной.

Может, если отвлеку их обыском дома, смогу добраться до кухни. Я вряд ли выберусь отсюда сегодня, зато запасусь едой.

– А потом за стеной внизу. Только вы все здесь.

По пути на первый этаж мне никто не встретился. Более того, как оказалось, парни уже были тут, когда я пришла.

– Вы ничего не слышали раньше?

Комната наблюдения, наверное, одна из многих, и движение в тех частях дома, где не должны находиться люди.

Но Эйдин разгадал ход моих мыслей.

– Тебе никто не поможет.

Он погрузился под воду, вынырнул, отплыл к противоположной стороне бассейна и провел рукой по темным волосам. Пар клубился вокруг его тела.

Не в силах остановить себя, я опустила взгляд. Рельефные изгибы его подтянутого живота, бронзовая кожа, словно Эйдин жил на средиземноморском острове, обласканный солнцем, а не в холодном заброшенном доме у черта на куличках, V-образный торс, скрытый водой. Многие женщины – и даже мужчины – многое бы отдали, чтобы полюбоваться на него.

И я не сомневалась, что Эйдин Хадир прекрасно это знал.

– Иди сюда, – тихо произнес он.

Я встретилась с ним взглядом и увидела, что парень, выглядевший словно божество, снизошедшее на землю, двинулся в мою сторону.

К несчастью для Эйдина, я никому не поклонялась.

– Почему ты контролируешь раздачу продовольствия? – требовательно поинтересовалась я, оставаясь на месте.

– Зачем мне контролировать раздачу продовольствия? – с вызовом бросил он и посмотрел мне за спину. – Тэйлор?

Оглянувшись и заметив приближавшегося Динеску, я отошла.

– Потому что мы выживаем, – ответил тот вместо главаря. – Когда нет возможности сбегать в супермаркет или заказать доставку из ресторана, приходится следить, чтобы люди не переедали.

– А может, контроль над предметами первой необходимости помогает тебе контролировать заключенных, – возразила я, переводя взгляд с одного парня на другого.

Классическая тактика, популярная среди диктаторов. Когда люди день за днем воюют за еду, кров и безопасность, у них нет ни времени, ни сил бороться за что-то еще. Нужно держать их в бедности, голодными и тупыми.

– В любом случае, – я оглядела его с ног до головы, – не похоже, будто тебя недокармливают.

В отличие от Уилла, который отдал свой паек Мике. Как часто он это делал?

Эйдин лишь улыбнулся.

– Будешь ладить со мной и тоже не пропадешь.

Уж лучше наглотаться лезвий.

Он вышел из бассейна. Тэйлор бросил ему полотенце. Пока Эйдин вытирал лицо, стоя голым перед собравшимися, просто потому что мог, я наблюдала за ним.

– Ты хочешь уйти отсюда с сумкой провизии и водой, верно? – предположил он. – Возможно, со свитером?

Да.

– Вот что я тебе скажу… Здесь мы зарабатываем то, что едим. Можно решить вопрос в поединке. Если победишь, сможешь уйти. Или попытаться уйти, – добавил Хадир. – Но если проиграешь, я провожу тебя в твою комнату с отдельной ванной и чистой одеждой, где ты поселишься до тех пор, пока через двадцать девять дней не вернется команда для пополнения запасов.

Он обернул полотенце вокруг талии и подошел ко мне.

– Или, если предпочтешь, можем договориться по-другому. – Его взгляд скользнул по моему телу. – В конце концов, от женщин есть своя польза.

Тэйлор едва слышно засмеялся слева от меня, а я уставилась на Эйдина, пытаясь держать себя в руках, хотя все внутри меня кипело.

Поединок? Господи, он так нервничал из-за того, больше ли у него член, чем у остальных, что заставлял парней драться, либо выпрашивать все, в чем они нуждались или чего хотели.

Эйдин рассчитывал, что у меня есть шанс на победу?

– Готова сдаться? – Тень улыбки промелькнула на его губах.

Обдумывая все варианты, я замерла. Я могла бы затаиться, завоевать его доверие, накопить припасы, пока никто не видит, а потом сбежать ночью, когда они ослабят бдительность.

Это было бы умным ходом.

В то же время я понятия не имела, устроят ли мне ад, если останусь в этом доме. Рисковать нельзя.

– Я просто должна победить и все? – уточнила настойчиво.

Прежде чем Эйдин успел ответить, Уилл рванул вперед; его тело напряглось, словно натянутая струна.