Договорная жена - Екатерина Ромеро

Ее чуть ли не стошнило, когда засунул ей пальцы в рот. Точно маленькая, ее глаза бегали по сторонам, а губы раскраснелись, но мне было этого мало. Она жена моя, моя собственность, а значит, должна отрабатывать по-полной.

Я достал свой ствол, и побил им по ее пухлым губам. Глаза Малики стали больше, но она сидела и смотрела на него. Внимательно и, кажется, предвкушающе.

Мне же было в кайф видеть ее голую. Полная большая грудь и тонкая талия, лебединая шея и дерзкий взгляд. Эта гремучая смесь плюс то, что кобра сейчас стояла предо мной на коленях подействовала идеально, и член просто окаменел.

Каким же было мое удивление, когда Малика взяла в рот. Почти без напора, поддалась мне, я помог ей только.

Сначала осторожно и с опаской, но после все же, видимо, распробовала, так как я отчетливо заметил, что ее соски стали стоячими, а и горла начал вырываться довольный стон.

Девчонка лизала член и приятно увлажняла языком, но этого было мало.

В какой-то момент, не выдержав, я просто раскрыл ей шире рот, и ворвался в него членом, чувствуя, как туго она обхватывает ствол своими пухлыми губами, которые чуть ли не трещали от моих размеров.

Когда же в горло ее толкнулся, кобра занервничала. Стала руками отбиваться и пытаться вытащить его, но я не дал.

Нет, девочка, так дела не делаются. Приказал ей носом дышать, покрепче за голову схватился, и трахал теперь уже, как оголтелый, нанизывая ее рот на свой член.

Из ее глаз лились слезы, а мне было приятно. Нет, не так. Было просто до одури охуительно, и я не хотел, чтобы это заканчивалось, но в какой-то момент не выдержал, и спустил ей на грудь.

Полупрозрачные капли спермы стекали по ее соскам, в то время как раскрасневшаяся Малика смотрела на меня соловьиными глазами.

Я чуть ли снова не кончил, когда увидел, что она реально возбудилась, пока сосала мне. Ее бедра все были нахрен мокрыми и блестели, как натертый стакан.

Это была ее естественная смазка, увидев которую девчонка еще больше покраснела, и начала реветь. Дурочка. Радоваться должна, а не слезы лить, но куда там.

Уже через минуту Малика вся подбирается, и затравленным зверем смотрит на меня. Я вижу в ее взгляде строптивость. Она опять ломиться бежать, и даже не замечает, что все еще голая.

Ловлю ее. Запах вдыхаю. Сладкая, манящая, а главное, моя.

Это могло бы показаться интересным, если бы змея не начала брыкаться, кусаться и пытаться выцарапать мне глаза.

Она то и дело орала и извивалась, отчего мне просто на цепь ее хотелось посадить, что вскоре я и сделал. Только не на цепь, конечно, а на ремень. Хотя, если бы в этот момент у меня была цепь под рукой, я бы только обрадовался.

Малика выводит меня. Своей дерзостью и упрямством просто выбешивает за секунду.

Я не намерен играть с ней в догонялки или слушать ахинею про отдельную кровать. Она жена моя, и если спать рядом не хочет, будет спать на полу, как собака.

Игнорируя громкие вопли этой симулянтки, я просто обхватываю обе ее руки своей одной, беру ремень и привязываю ее к батарее. Голая, злющая, гремучая, как кобра, но такая сексуальная малышка тут же заводит меня. Однако, трахать эту ядовитую змею сейчас у меня уже нет настроения.

Я оставляю Малику сидеть на полу и иду в душ, после возвращения с которого сразу замечаю перемены в ней.

Дикая, дерзкая, совершенно не контролируемая. Она бы смогла стать отличной актрисой, жалобно постанывая от мнимой боли и проливая реки слез, если бы в этот момент ее красивые темные глаза не метали молнии в меня.

Я заваливаюсь на кровать, и практически сразу проваливаюсь в сон, оставляя свою строптивую газель сидеть привязанной на полу.

Глава 25

Эта ночь проходит херово, так как мне все время мешает назойливый ной кобры. Она сидит на полу голая, и все никак не может умоститься, шурша ремнем по батарее.

Просыпаюсь от того, что девка стонет. Сначала думал, что она уже ласкает там сама себя, но нихрена. Малика спала, только беспокойно и как-то дергано.

Поднимаюсь с кровати и подхожу к ней. И правда спит, иначе бы орала уже, как обычно. Даже в этой полутьме замечаю, как сильно ее ладони побелели, а нежная кожа запястий стерлась до крови.

Дура. Зачем? Я ведь не сильно затягивал, и ей точно не было больно, пока она сама своими выкрутасами не затянула ремень до предела.

Наклоняюсь и развязываю ей руки. Я не хочу калечить Малику, но видимо, по-другому с ней не получиться.

Отвязываю девку, и подхватываю на руки. Холодная, дрожащая, сладкая. Она явно замерзла на полу. Сжимаю зубы, и несу ее на кровать. Стонет все также, только уже меньше. Она спит, не реагирует даже на меня.

Как только подушки касается, сразу же зарывается в нее, и обхватывает себя руками. Усмехаюсь. Девушка еще слишком юна и красива. Только за это она еще дышит. Другая бы уже давно пулю в лоб получила, если бы хоть посмела направить на меня заряженный ствол.

Укрываю кобру одеялом и выхожу покурить. Никогда не был зависим, но иногда хочется глотнуть дыма. Особенно по ночам.

Моя голова забита предстоящей поставкой. На кону огромные деньги, сотни миллионов, которые делаются великим риском. Я строил этот бизнес с нуля, начиная с самого дерьма, и только спустя пятнадцать лет могу с уверенностью сказать, что даже перевыполнил план.

У меня есть все. От уважения до власти, огромных денег и безграничных возможностей, однако это далось мне слишком высокой ценой, которую я никогда не забуду и возместить не смогу.

Уже однажды обжегшись, я не верю ни в какую любовь или чувства. Миром правит бабло. Это единственный закон, который работает безотказно и никогда не подводит.

За бабки можно купить все. От тачки до шикарных коттеджей и, оказывается, даже жену.

Пусть я и не выбирал Малику, однако ее братец постарался тогда на славу, сдав один из моих складов, из-за чего я не только убытки бешенные понес, но и чуть ли не дело себе не заработал.

Это было каких-то пять лет назад, однако я не забываю долгов, и никогда их не прощаю. Малика будет моей, она уже моя. До последнего волоса, и не собираюсь ее отпускать. Я еще не наелся ею. Не