Цепи судьбы - Маурин Ли

Мы побеседовали еще с полчаса, а потом Хильда сказала, что ей действительно пора.

— Я и так задержалась дольше, чем обещала. Мама меня убьет.

Роб проводил нас к машинам. Моя машина оказалась первой, что вызвало у меня раздражение. Я припарковалась у Сент-Джонс-маркета, а Хильда гораздо дальше, на Маунт-плезант. Это означало, что я уезжаю, а Роб с Хильдой идут дальше вдвоем.

Когда дети во время ланча выходили гулять, я присматривала за Гари Финнеганом. Насколько я могла судить, его никто не обижал. Но с ним также никто и не разговаривал. Он просто бродил в одиночестве, и остальные дети не обращали на него внимания. Он выглядел печальным и с тоской смотрел на других мальчишек, которые играли в футбол или просто собирались в небольшие группы, разговаривали и толкались.

То же самое, как я полагала, происходило и на переменах. Я не могла знать точно, поскольку готовилась к следующему уроку. Но в понедельник, когда Гари вошел в класс после перерыва на ланч, я была шокирована. У него была разбита губа, и было видно, что он плакал.

Я ничего не сказала, пока не прозвенел звонок с последнего урока.

— Гари Финнеган, задержись, пожалуйста, — окликнула я его.

Как только остальные дети вышли из класса, я подсела к нему.

— Что у тебя с губой, Гари? — спросила я.

Он отвел глаза.

— Ничего, мисс. — Мальчик шмыгнул носом. Казалось, он вот-вот опять заплачет.

— Тогда почему из нее идет кровь? — ласково произнесла я. Я осторожно промокнула кровь бумажным платочком.

— Я не знаю. — Он поднял глаза. — Ах, мисс, как бы я хотел, чтобы моя мама была жива, а не утонула в Испании. — Он уронил голову на руки и расплакался.

Я погладила его по голове.

— Я тоже, малыш. — Мое сердце разрывалось от жалости к этому тихому мальчику, оставшемуся без матери. Надо попросить Джоан Флинн, которая встречает детей утром, обратить на него особое внимание. Мне так хотелось обнять Гари, усадить к себе на колени, поцеловать. Но такое сближение с учеником не только является нарушением правил, но еще и будет выглядеть очень нелепо. Если остальные ученики заметят, что Гари стал учительским любимчиком, его жизнь превратится в ад.

— Кто тебя забирает сегодня из школы? — спросила я.

— Тетя с верхнего этажа, — прошептал он. — Папа поехал в Манчестер покупать дом.

— Правда? — Когда мы встретились в субботу, Роб ничего не сказал о том, что ищет дом. — Ты передашь ему, что я прошу его завтра ко мне зайти?

— Да, мисс, — вздохнув, ответил Гари. Он встал и пошел к двери. Его плечи были опущены, как если бы на них лежали все беды мира. Когда мне было столько лет, сколько ему сейчас, мою мать судили за убийство моего отца. С некоторыми людьми жизнь обходится очень жестоко, даже когда им всего пять лет.

Освобождение и последующее исчезновение моей матери сблизило людей, знавших ее до тюрьмы. Обычно Чарльз и Марион видели Кэтрин Бернс раз в несколько лет. То же самое можно было сказать и о Хэрри Паттерсоне. Теперь же все четверо опять договорились встретиться в ресторане в субботу вечером.

Я мыла посуду после чая и слышала, как Марион говорит Чарльзу, что он не должен оплачивать счет за всех четверых.

— Я не собираюсь от этого уклоняться, — раздраженно ответил Чарльз. — В прошлый раз заплатил Хэрри, ты забыла?

— Да, но это он нас пригласил, верно? — возразила Марион. — Так что он и должен был платить. Почему мы должны платить за Кэтрин Бернс?

— Она хотела заплатить, когда мы ездили в Формби.

— Да, но в конце концов позволила заплатить тебе.

— Только потому, что я настоял, — резко ответил Чарльз. Я чувствовала, что он вот-вот окончательно потеряет терпение, а это случалось очень редко. — Честное слово, Марион, мы не слишком часто ходим в ресторан, и я не собираюсь весь вечер мучиться мыслями о том, кто будет оплачивать счет. Можно подумать, мы нуждаемся.

— Мы не купаемся в деньгах.

— Но и не бедствуем.

— Да, но… — Дверь закрылась. Один из них, видимо, понял, что мне все слышно.

Я преодолела соблазн пробраться в прихожую и подслушать их разговор. Я не услышу ничего нового. Марион всегда была прижимистее Чарльза. Иногда она становилась откровенно жадной, в то время как Чарльз легко расставался с деньгами. Это было не единственным различием между ними. Иногда я вообще не могла понять, почему они поженились.

Меня тоже пригласили на этот субботний обед, но у меня были дела поважнее. В субботу Триш выходила замуж, и я собиралась на ее свадьбу.

Я сидела в заднем ряду переполненной церкви. На венчание были приглашены пятьдесят восемь взрослых и около тридцати детей. Органист начал играть «Вот идет невеста»[12], мы все встали, и появилась Триш, держа под руку отца. Я улыбнулась ей, но она меня не увидела, а просто проплыла мимо, очень красивая и взволнованная. В конце прохода ее жених Иан, с которым я встречалась всего два раза, почесывал затылок, как будто пытался сообразить, куда подевал кольца. Хотя я видела только спины приглашенных, до меня постепенно дошло, что кроме жениха и невесты я знакома только с родителями Триш и с ее младшей сестрой Джейн, которая уже успела выйти замуж и родить двух детей. Более того, я, похоже, была единственной молодой женщиной без спутника. Мое настроение изменилось. Я заподозрила, что на этой свадьбе буду чувствовать себя не в своей тарелке.

Для свадьбы Триш я специально купила новый костюм, кремовый, с приталенным пиджаком и расклешенной юбкой ниже колен. Моя шляпка-таблетка сочеталась с костюмом, а сумка, туфли и перчатки были рыжевато-коричневого цвета. Выходя из дому, я была весьма довольна собой, но теперь в своей элегантной новой одежде казалась себе просто расфуфыренной.

Все присутствующие на ужине хотели знать, кто я такая и кто из гостей мой муж.

— Ну, тогда молодой человек, — сделала уступку одна из вдовых тетушек Триш, услышав, что я не замужем. Ей казалось непостижимым то, что я пришла одна.

— Не может быть, чтобы ты была не замужем, ты такая хорошенькая! — с деланым изумлением воскликнул один из дядюшек, заставив меня почувствовать себя ошибкой природы, умудрившейся достичь почтенного двадцатипятилетнего возраста и так и не вступить в брак.

Этот день стал для меня сущей пыткой. Меня приглашали танцевать. Мои партнеры глуповато улыбались своим женам, когда мы проносились мимо них, видимо, считая, что совершают нечто невероятно дерзкое и безрассудное.

В пять часов Триш с Ианом отправились в свадебное путешествие в Джерси.

— Стань позади меня, Маргарита. Когда я брошу букет, постарайся его поймать. Это будет означать, что в следующий раз ты будешь присутствовать на собственной свадьбе, — прошептала Триш.