Она – его одержимость - Николь Келлер

Глава 28

Стас

Мы с Кирой в шоке, поэтому молча следуем за парнем, ориентируясь на его голос и звук шагов.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Так как вокруг абсолютная темнота, то меню в ресторане отсутствует. Мы можем предложить вам мясной, рыбный, овощной и фруктовый сеты. Из напитков на выбор: соки, чай, вино, виски и коньяк.

Так как я не вижу Киру, то делаю заказ на свой вкус. Надеясь, что предпочтения нимфы не изменились за эти годы.

– Нам по бокалу вина и фруктовый сет.

– Хорошо. И да, главное правило: не пытайтесь встать и уйти самостоятельно: вы нарушите уединение других гостей и рискуете получить травму. Для того, чтобы вызвать сопровождение, достаточно просто нажать на кнопку.

Официант удаляется, и за столиком воцаряется тишина. Хотя она не только за нашим столиком, она везде. Очевидно, столы расставлены так, что гости, общаясь, не мешают друг другу. Да и темнота не способствует тому, чтобы говорить очень громко.

– Зачем ты позвал меня сюда? – прямо напротив полушепотом спрашивает Кира.

Учитывая, что ее голос раздался совсем рядом, столы здесь небольшие. Задумка действительно интересная: вы получаете не только экзотическое свидание, но и возможность сблизиться с партнером: в темноте можно сказать многое, вы же не видите собеседника, и можно быть смелее…

– Мне нужна была спутница. Я бы смотрелся очень глупо, сидя один в темноте, – все же честно отвечаю на вопрос Киры.

– Свидания с самим собой помогают понять себя, свои поступки. Они нужны. Хотя бы для того, чтобы побаловать своего внутреннего ребенка.

– Это все женские глупости, – фыркаю я, все же пытаясь хоть что-то разглядеть. Бесполезно. – У меня нет времени на познание самого себя.

– Очень жаль. Ты многое упускаешь. Отсюда и многие проблемы. Обида, например…

– Ты стала психологом?

Раздражаюсь. Хочу добавить еще пару «ласковых», но слышу, что официант подошел и расставляет наш заказ на столе.

– Приятного вечера.

И снова воцаряется тишина за столиком. В этом свидании есть одна небольшая проблема: я совершенно не знаю, о чем говорить с Кирой. Я знаю, чего хочет ее и мое тело. Знаю, как сделать нам обоим хорошо. Но как вести диалог с женщиной, что променяла меня семь лет назад на деньги…

Понятия не имею.

Но стоит попытаться. Надо с чего-то начать.

– Окей, может, в чем-то ты и права. Как никак, темнота располагает к разговору.

– Темнота располагает к откровениям, – поправляет нимфа.

Черт, если Кира и дальше так продолжит говорить этим сексуальным приглушенным голосом, растягивая звуки, то я точно трахну ее прямо на этом столе. Как мы уже поняли, выдержка – не мой конек.

– Поговорим?

– Да.

Это мой шанс прояснить некоторые моменты и закрыть ситуацию семилетней давности навсегда.

– Но ты же понимаешь, что тебе придется отвечать на вопросы честно?

– Тебе тоже.

– Хорошо, я, как истинный джентльмен, уступаю тебе. Спрашивай первая.

Откидываюсь на спинку стула, принимая расслабленную позу, нахожу наощупь бокал вина и отпиваю глоток. А у хозяина хороший вкус. Вино здесь что надо.

– Я так понимаю, тебе удалось отстоять право вести свой бизнес? Как твой отец, кстати? Как он отнесся к тому, что ты сам по себе?

Неожиданный вопрос. Я был уверен, что она, судя по разговорам, натура мечтательная и романтичная, спросит что-то о том, как я жил эти семь лет, или, на худой конец, о личной жизни. Но Кира зачем-то интересуется бизнесом и отцом…Странно.

– Удалось, как видишь. Но мне пришлось через многое пройти: мою фирму штормило от нападок отца. Нет, сам он никак не показывал прямо своего отношения, но меня просто одолевали проверками, подставными закупками, партнеры без объяснения причин расторгали контракты. Но я тоже упрямый, не поддавался на провокации. Но после всего этого отношения у нас с отцом натянутые. Я ему все карты спутал, планы разрушил своей самостоятельностью.

– Ясно, – летит в ответ глухое от нимфы. Что-то не так с этим «ясно», но я решаю дать голове отдохнуть и просто поговорить. В конце концов, нам действительно необходимо.

– Теперь моя очередь. Как муж?

А в ответ тишина. Минута, две, три. Я уже начинаю подозревать что-то не то, как Кира шелестит едва слышно. Но я слышу.

– Я не замужем. И никогда не была.

Что?

Что значит «никогда не была»?! А как же ее слова «…я выхожу замуж за другого», он богаче, круче и все дела?..

На языке крутится еще очень много слов, восемьдесят процентов из которых нецензурные, но я выдаю лишь:

– Почему?!

Но ответом мне служат удаляющиеся шаги. Эта сучка вызвала официанта, когда почувствовала, что запахло жареным. И сбежала. Опять.

Млять!!

Вот только в этот раз я намерен докопаться до правды и получить ответы на свои вопросы.

Глава 29

Кира

Я – дура. Просто клиническая идиотка. А еще трусиха.

Такими и еще многими другими словами я ругаю себя, лежа в больничной палате и глядя в потолок.

Я оказалась права: темнота располагает к откровениям. И я впервые за семь лет сказала правду. Призналась,…испугалась и сбежала. Глупо. Стас – очень упрямый и целеустремленный мужчина, и ему ничего не стоит слегка копнуть глубже в моей биографии и узнать правду. И тогда…его отец приведет все свои угрозы в действие, а Стас…даже представить боюсь, что он сделает со мной и дочерью. В любом случае, нас с бусинкой не ждет ничего хорошего.

Поворачиваюсь на бок и смотрю на мирно спящую дочь, что обнимает игрушку и слегка улыбается во сне. Моя цель – обеспечить ей здоровую и счастливую жизнь. Но пора признаться самой себе: я не справляюсь.

Да, буквально на днях получу хорошую сумму за переводы и, если мне повезет, и я получу еще один подобный заказ, то соберу необходимую сумму на операцию.

Но есть одна загвоздка: деньги нужны будут на реабилитацию, возможно, на какие-то дорогостоящие медикаменты, На другие непредвиденные расходы. И у меня их нет. И нет времени заработать, а, точнее, у бусинки нет времени ждать. И выход один: рассказать все Стасу.

Высшие силы дали мне возможность, но я сама от нее сбежала, отказалась. Но…Стас так или иначе все узнает. И будет лучше, если от меня. Так я смогу надеяться на то, что буду в силах справиться с его гневом. И он не отнимет у меня дочь.

Решено: завтра же поговорю с отцом дочери. В конце концов, как сказал однажды Константин