Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

– Да, – пискнула я, изо всех сил стараясь не плакать. – Почти. Я звонила…

– Да, у меня уже сто миллионов лет конференция по проекту. Я не мог ответить. Что-то срочное? Тебя кто-то обидел?

Я выдохнула, чувствуя себя такой глупой и бестолковой. Распсиховалась, накрутила себя, а теперь ещё и Олега перепугала. Я помотала головой и призналась честно, не боясь выглядеть глупо:

– Я не смогла дозвониться и приехала к тебе.

Тревога тут же пропала с его лица. Олег расплылся в улыбке, обнял меня одной рукой и поцеловал. Его губы почти сразу отпустили мои. Я кратко простонала от разочарования.

– Я чертовски рад тебя видеть, но, если никто не умер, мне нужно вернуться в конференцию.

– Конечно, – закивала я, тоже отодвигаясь.

Олег взял меня за руку, второй схватил телефон со стола и продолжил разговор, уводя меня в дом.

– Саш, я тут. Где мы остановились? Графика третьего сезона? Давайте подведем итоги и закончим на сегодня.

– Согласен, Олег, – услышала я голос в трубке. – Ты мне тоже уже надоел. Хочу к жене.

Я усмехнулась.

Олег поднес мою руку к губам, поцеловал и отпустил, обводя пальцем гостиную, указывая на кухню. Видимо, велел мне располагаться и не стесняться. Сам он ушел в сторону открытой двери. Кажется, она была заперта, когда мы тут справляли день рождения. Наверно, это его кабинет.

Олег не закрыл дверь, и я могла слышать, как он включил громкую связь и продолжил переговоры. Я сняла куртку и присела на диван. Но почти сразу стало неуютно, и я прошла на кухню. Она выглядела слишком чистой. На вечеринке здесь все было заставлено стаканами, едой, бутылками. В таком виде мне нравилось больше.

Я взглянула на часы и решила заварить чай. Он нашелся на столе в подписанных банках. Чайник стоял рядом. Тоже чистый, пустой. Я выбрала зеленый и заварила. Стало неловко.

Я смотрела на прозрачные чашки из двойного стекла, пыталась найти чувство вины или неловкости, но безрезультатно. Я действительно хотела быть здесь. Мне нравилось быть здесь. Алена невольно дала мне зеленый свет, отключила барьеры.

Совесть молчала. Вместо нее горячей волной захлестывало предвкушение.

Я настолько увлеклась смакованием этого чувства, что не заметила, как смолкли голоса в кабинете, и Олег вошел на кухню. Руки легли на столешницу, запирая меня, заставляя прижаться спиной к широкой груди.

Губы Олега прижались к моей шее, проскользили до уха. Я задрожала, запрокидывая голову назад и чуть наклоняя, чтобы ему было удобнее.

– Что ты здесь делаешь? – зашептал он, прикусывая мочку уха. – А, нет, не говори. Не хочу ничего знать.

Я тихонько посмеивалась, пока он поворачивал меня лицом к себе. Его ладони легли на мои щеки. Он погладил скулы большими пальцами. Я улыбнулась, обхватывая пальцами запястья и прикрывая глаза в ожидании поцелуя. Но так и не дождалась.

Олег потерся своим носом о мой, чмокнул самый кончик, опустил руки.

– Черт, Маш, что ты здесь делаешь? – повторил он вопрос.

– Ты вроде не хотел знать причину.

Кажется, я не хотела ему говорить.

– Ты почти плакала, когда я открыл дверь. И ты приехала ко мне. Сама.

– Без приглашения, без звонка, – добавила я. – Это ужасно, я знаю. Так невежливо.

– Ты можешь приезжать ко мне невежливо, когда хочешь, малыш.

Он обнял меня, и наконец наши губы встретились.

– Если ты что-то хотела сказать, – зашептал Олег между поцелуями, то сейчас самое время это сделать.

Его руки нашли край толстовки и забрались под нее. Я задохнулась от ощущения. Пальцы пробирались вверх по животу к груди. Я точно не хотела ни о чем говорить.

– Ничего суперсрочного.

– Хорошо, потому что буквально через минуту я совсем не смогу поддерживать беседу.

Приехав к Олегу, я подписала себе смертный приговор. Или вытащила заведомо выигрышный билет, потому что моя безоговорочная капитуляция была очень приятной. Я не могла от него отказаться, не могла забрать губы, отвернуться, не могла запретить ему трогать меня. С первой встречи меня отчаянно тянуло к этому мужчине.

Я не верила, что он может захотеть меня. Но когда Олег прямо говорил и показывал, что хочет, я точно не могла противостоять. Да и не хотела.

Олег снял с меня толстовку. Я осталась в одной майке. Она была достаточно закрытой, прятала татуировку и мои шрамы.

– Все твои вещи такие? – спросил Олег, поглаживая безошибочно через ткань майки вязь чернильных рун.

– Какие?

– Закрытые.

Я кивнула. Он нахмурился, сдвинул брови, но тут же лицо осветила хитрая улыбка. Олег склонился и прильнул губами к моей шее, безошибочно находя самое чувствительное место у яремной впадины. Я застонала, запуская пальцы ему в волосы.

– Пообещай мне, – проговорил Олег и лизнул кожу на горле.

– Что? Опять? Я еще не выполнила первое обещание, – пыталась я быть ироничной, но постанывала и портила саркастичный тон.

– Кажется, сейчас мы покончим с первым обещанием.

– Не кажется, – подтвердила я, готовая как никогда избавиться от долга.

– Тогда пообещай еще…

– Ммм…

Мой стон не означал согласия, но Олег снял с меня майку и обнаружил, что я не надела лифчик. Ему это понравилось. Он сразу обнял мои груди ладонями и осыпал бабочек поцелуями.

– Мы сходим в магазин, и я куплю тебе красивых маечек, которые откроют этих красоток.

Он одновременно сжал мои груди и лизнул бабочку.

– Откроют бабочек или мою грудь? – посмеивалась я вперемешку с рваными стонами.

– Всех, – ответил Олег.

Он потянулся к джинсам, но выругался и не коснулся пуговицы, поднял меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, вцепилась в его шею.

У лестницы он остановился и поцеловал меня.

– Идеально, – прошептал Олег. – Ты на моей кровати и ни одного пьяного сопляка в доме.

Просмаковав мгновение, он стал