Наперекор всем - Кристина Додд

Но Гриффит, вместо того чтобы вспылить, почти безразлично ответил:

– Прекрасный цвет, когда надо преследовать добычу, и какое значение имеет то, что она вышла из моды? Я не павлин, чтобы распускать хвост перед курочкой.

И, больше не обращая внимания ни на нее, ни на ее замечания возобновил игру.

Это был очень странный вечер.

Когда Мэриан, как было велено, вернулась в башенную комнату, там никого не оказалось, кроме перепуганной Сесили с расширенными от страха глазами, подпрыгивающей каждый раз, когда трещал потолок, и невнятно бормочущей что-то о недоброжелательном духе графини Уэнтхейвен. Но, по-видимому, Арта она боялась еще больше, потому что не осмелилась уйти.

Мэриан, подхватив присланную отцом одежду, поднялась по ступенькам в крохотную комнатку, где переодевалась, и спрятала сокровище, вырытое из тайника позади своего дома. Когда Гриффит вернулся вместе с Лайонелом, она стояла на коленях перед камином, разводя огонь, и уже хотела сказать что-то ехидное относительно собственной покорности приказам валлийца, но при виде того, как нежно и осторожно великан-рыцарь держал ребенка, плотно сжала губы, чему несколько мгновений спустя даже обрадовалась: Гриффит, очевидно, не был расположен к словесным поединкам. Говоря правду, он казался таким угрюмым, погруженным в молчаливую задумчивость, что девушка едва не заплясала от радости, когда появился Арт.

Но даже обычно жизнерадостный слуга выглядел усталым и замкнутым. Мэриан решила, что предстоящий вечер тоже будет проведен в раздирающей нервы напряженной тишине, и, как видно, не ошиблась. Гриффит предпочел совершенно игнорировать ее, и поэтому у девушки появилась возможность выпустить подолы остальных двух платьев, полученных от щедрот Уэнтхейвена. Она даже не смогла хорошенько поскандалить с Гриффитом и смутилась, обнаружив, что очень хочет этого. Словно ребенок, не знающий, чем привлечь внимание взрослых!

Но Лайонел спокойно сидел, не вертелся, так что сравнение было явно не в ее пользу.

– Пойдем, Лайонел, – сказала Мэриан, поднимаясь. – У тебя был трудный день. Давай я уложу тебя в постель.

Лайонел, как всегда, когда приходилось ложиться спать, выпятил губку, но на этот раз удивил мать.

– Нет! – упрямо объявил он.

Мэриан застыла. Сесили поперхнулась и сдавленно пролепетала:

– Ты что-то сказал?

– Нет! – послушно повторил Лайонел.

– Солнышко мое! – Мэриан во мгновение ока очутилась рядом с сыном и опустилась на колени. – Повтори еще раз!

– Нет. Нет, нет.

– Вы слышали? – охнула Мэриан, едва не лопаясь от гордости. – Он только что сказал первое слово: «Нет!» – Она смаковала звуки, словно лучше ничего в жизни не было создано. – Нет!

Сесили нервно облизала губы.

– Он… это вправду его первое слово? Возможно, он ничего другого больше пока и не сможет сказать.

– Собственно говоря… – начал Гриффит.

Но тут Лайонел, довольный, что привлек внимание всех присутствующих, перебил его:

– Мама.

Сердце Мэриан, казалось, вот-вот разорвется. Она едва могла дышать от переполнявших душу чувств.

– Мама? – с трудом выговорила она. – Мама.

Малыш, улыбаясь, пополз к ней и, оказавшись в объятиях матери, осыпал ее щеки влажными поцелуями.

– Мама.

Уронив голову на плечи сына, Мэриан пролила несколько слезинок. Это были приводящие в замешательство слезы, слезы любви и нежности, слезы, слишком драгоценные, чтобы сдерживать их. Ее малыш, самый лучший в мире малыш, только сейчас произнес первые слова.

– А что-нибудь еще он знает? – дрожащим голосом спросила Сесили.

Арт с философским спокойствием, как и подобает опытному отцу, ответил:

– Мы это скоро обнаружим.

– Иисусе сладчайший, – прошептала Сесили.

Мэриан слепо протянула руку камеристке, и та крепко ее сжала. Подняв мокрое лицо, Мэриан сквозь слезы улыбнулась Сесили.

– Дорогая кузина, все эти годы ты была мне помощью и опорой. Как чудесно делить с тобой эти мгновения!

– Да, – согласилась камеристка. – Никогда не думала, что так разволнуюсь от единственного коротенького слова.

Все еще прижимая к груди Лайонела, Мэриан подхватила его одеяло и поднялась. Пламя за ее спиной бросало на девушку золотистые отблески, просвечивая через тонкую ткань юбки и обрисовывая стройные ноги, и будь Гриффит в силах тронуться с места, непременно заслонил бы Арту глаза, чтобы тот не глядел. Но Гриффит сидел, отупевший и застывший, пока Мэриан заворачивала сына. Остановившись у лестницы, она сказала:

– Лайонел, пожелай Гриффиту и Арту доброй ночи.

Все еще слишком ошеломленная случившимся чудом, чтобы поверить в него, Мэриан не стала ожидать ответа. Но Лайонел сказал:

– Гриффит.

На лице Мэриан попеременно сменяли друг друга ужас и гордость. И тут она неожиданно пошатнулась, словно Лайонел стал слишком тяжелым. Впервые за много лет Гриффит обнаружил, что кровь прилила к его щекам, и он смущенно откашлялся, прежде чем ответить:

– Спокойной ночи, малыш.

– Думаю, больше не стоит гадать, сумеет ли он выговорить что-то еще, – почти проворковал Арт.

Гриффит еще не слышал столь нежных интонаций у старика. Сесили, протянув руки, попросила:

– Дайте его мне, миледи!

Мэриан неохотно послушалась и повернула мокрое лицо к Гриффиту и Арту.

– Его первым словом было «нет». Значит ли это, что он будет воином?

И, весело рассмеявшись, побежала вслед за Сесили по ступенькам.

Гриффит смотрел ей вслед. Через дыру в потолке доносились звуки приготовлений ко сну. Лайонел захныкал было, но послушно улегся и закрыл глаза, измученный событиями дня. Женщины о чем-то шептались. В наступившем молчании Гриффит дал волю давно сдерживаемому воображению.

Легла ли Мэриан в постель? По-прежнему ли на ней эти обрывки вместо платья или она разделась, прежде чем отдаться холоду ледяных простынь? И если она…

Арт постарался спрятать горящие назойливым любопытством глаза, когда Гриффит, неожиданно обернувшись, напряженно спросил:

– Лайонел сначала сказал «мама»… Сегодня днем. Объяснить ей?

– Нет, если он обращался к тебе, – пожал плечами озадаченный Арт. – Пусть лучше считает, что первое слово было «нет» и он сказал это ей.

– Я так и думал. – Гриффит потер ноющую голову. – Рад, что хоть одну вещь сделал правильно за сегодняшний день.

– Потолковал с наемниками? – осведомился Арт.

– Да.