К Востоку от рая - Карина Ли

— Взяла гель и начала мыть меня. Не заставляй повторять. Тебе не понравится.

Он отпустил и выжидающе уставился на меня. Я взяла чертову бутылку и, выдавив немного на руку принялась мыть парню грудь, плечи, пресс. Хотела обойти его и начать мыть спину, максимально избегая смотреть на то, что было ниже пояса. Там он был возбужден, ну или это его обычное состояние, не знаю. Но он перехватил мои руки и опустил прямо туда, заставляя мыть его интимную зону. Боже, да я сейчас как свекла, наверное. Но открыв глаза, закрыть их больше не смогла. Я как дура пялилась на его, боже мой, великолепный член. Да, глупо. Не культурно, но я впервые в жизни видела его так близко и тем более трогала руками. Кожа там была такой бархатной и судя по дыханию парня, чертовски чувствительной.

— Алина, — услышала свое имя и, подняв взгляд, посмотрела на дикий взгляд парня. — Прекрати. — Я же, видя то, как действуют мои прикосновения, не могла остановиться. Я гладила, трогала и немного сжимала. Водила по всей длине и, отпустив, снова гладила кончиками пальцев. — Если ты не остановишься, я возьму тебя прямо в нашей кровати, тут на палубе этой яхты.

И когда я ничего не ответила, парень включил воду и смыв с себя и меня пену, взял меня на руки и вынес из ванной. Спустя мгновение мы лежим в кровати. Адам целует меня, кусает губы, я кусаю его в ответ. Обнимаю ногами и обхватываю шею руками, я хочу раствориться в этом парне. Как же давно я хотела быть с ним так близко. Мы целуемся, будто изголодавшие звери, это, наверное, больше похоже на схватку. Но мне плевать. Я люблю его и возможно, потом он скажет, что все это было игрой для него, простой потребностью, но я хочу, чтобы это был он. И поэтому, когда его готовый член оказывается возле моего интимного места, я еще больше притягиваю парня к себе и впиваюсь в его губы, чтобы заглушить крик минутной боли.

— Какого? — он смотрит на меня с диким голодом. — Твою ж мать…

После этого парня будто срывает. Он двигается так быстро и резко, что первое время мне больно, и я хочу отползти от него, но потом я осознаю, что это он. Он тут со мной, во мне и он мой первый мужчина. Я царапаю его спину, кусаю свои губы и стону его имя. Спустя мгновение мой мир рассыпается на атомы. Я с криком кончаю. Тело дрожит и дыхание лихорадочное. Адам смотрит на меня и, сжимая сильнее, начинает двигаться быстрее еще быстрее, что-то рыча на арабском, а после кончает глубоко в меня. И сейчас я не против, буду думать об этом потом.

Адам встает и, взяв в ванной мокрое полотенце, вытирает меня между ног. От этой заботы меня срывает, на глазах слезы. Парень какое-то время смотрит на меня, а потом уходит в душ. Слышу шум воды. Я счастлива. Впервые за долгое время я счастлива.

И я, лежа тут, после моего первого раза с любимым мужчиной, мужем, решаю, что хватит думать по сотни раз на день: надо, не надо, стоит, не стоит. Меня штырит, кружит, кровь бурлит, по венам барабанной дробью пульсирует. Так зачем крылья рвать и сожалеть в дальнейшем об упущенном шансе на счастье? Пусть и такое нереальное. Я буду летать над облаками и крышами каждый день нашей с ним вечности. Даже если срок её — неделя...

— Почему не сказала, что девкой была? — смотрит на меня, все еще мокрый после душа. Стоит напротив кровати и в одних шортах, низко сидящих на талии, а по торсу стекают капли воды. — Я про то, что целкой ты была, почему не сказала?

— Не думаю, что об этом кричат. — Включаю ежика. — Да и по мне разве не видно, что я не особо пользовалась успехом у противоположного пола? Я не хотела никогда иметь огромный послужной список по этой части и всегда считала, что девушку это уж точно не красит.

— Тут ты права, детка. — Он садится на край кровати, а мне так хочется прижаться к нему, задать тысячу вопросов. Мое настроение так быстро меняется рядом с этим парнем, что самой страшно.

Но я не хочу показаться ему той, кто после первого раза думает о детях и мысленно играет свадьбу, выбирает имена для детей. Хотя один из этих пунктов у нас уже есть.

— Слушай, получается, что я как самая настоящая целомудренная девица. — Лежу, укрытая простыней и смотрю на него, такого любимого и одновременно далекого, улыбаюсь от уха до уха. — Я хранила себя для мужа и только после замужества отдала себя.

— О, да. Минус лишь один.

— Какой же?

— Умений никаких нет. Ты как первоклассник — всему нужно учить. А у меня нет на это ни желания, ни времени. — Моя улыбка спадает вмиг с лица. Вот же козел.

— А кто тебе сказал, что продолжение будет? Это была разовая акция, дорогой муж. — Сажусь, натягивая простыню на грудь, прикрывая максимально наготу, вдруг ставшую неуместной. — Мне просто хотелось, чтобы моим первым мужчиной был тот, у кого в этих делах, много опыта. Кто сделает все максимально приятно и безболезненно. И ты как никто другой подходишь.

— Остановись. — Вот прям ощущаю, что по краю хожу, но остановиться не могу уже.

— Почему же? Я же права. У тебя столько девок было, думаю, я столько цифр не знаю. Хотя мне все равно. Зная тебя, хоть и недолго, думаю, ты, несмотря на все вышесказанное чист, ну и я тоже, сам понимаешь. Переживать не о чем.

— Заткнись, Алина.

— Все, все, ладно. Ты свое дело сделал, спасибо. Мне было не плохо. Теперь если ты не против, выйди, я в душ хочу.

— Не плохо? — ой, кажется, я переборщила.

— Успокойся. Иди к своим девкам, которые тебя обслужат, как ты любишь. Ну, там, в сортире на коленях или как-то там