Мой сводный идеал - Елена Попова

Катя резко замолчала и, быстренько пододвинув к себе папину чашку с недопитым чаем, как ни в чем не бывало заговорила о погоде.

Раздался топот по лестнице и через пару секунд на пороге кухни появился Руслан.

Вид у него был, мягко сказать, не айс: лицо бледное, глаза впалые, а капюшон от серой толстовки был натянут до самых бровей, словно он решил скрыться от всего окружающего мира.

― Ты еще не готова? ― недовольным тоном спросил он, глядя на мой пижамный прикид.

― Я сегодня останусь дома.

Я кивнула на перевязанную руку и подумала: сейчас он точно поинтересуется, что у меня стряслось.

Но ошиблась.

Руслану явно было не до того, что меня вчера чуть не похитили.

― Окей. Тогда я поехал, ― вяло улыбнулся он и вышел с кухни.

― Когда это закончится? ― почти беззвучно возмутилась Катя, провожая его глазами.

Когда Руслан вышел из дома, я, помогая убирать со стола посуду, вернулась к тому моменту, на котором мы закончили.

― И что было летом?

― А летом Лика уехала учиться в Англию.

― И из-за этого они расстались? ― спросила я, одновременно подумав: и что тогда она сейчас делала в России?

― Н-у-у, сначала было все хорошо. Они созванивались и переписывались каждый день, он делился с нами фотографиями, которые она ему присылала, ― складывая посуду в посудомоечную машину, говорила Катя. ― Руся считал дни до рождественских каникул, так как Лика должна была приехать в Россию.

Катя закрыла посудомоечную машину, налила в стакан воды, поставила его на мраморную столешницу барной стойки, забралась на высокий стул и, подперев рукой подбородок, грустно продолжила.

― А потом я ненароком услышала, как он кричал на нее из-за какой-то фотографии с одногруппником. Каждый. Божий. День. Из его комнаты слышались эмоциональные разговоры, ― вспоминая, помотала головой Катя. ―  Они без конца что-то выясняли, ругались, отчитывались перед друг другом, кто где проводил время, ― Катя поджала губы и задумалась. ― А потом все как-то резко затихло.

― Они расстались? ― забираясь на стул напротив, нетерпеливо спросила я.

― Расстались… ― вздохнула Катя и отпила воды. ― Руслан скинул за месяц килограммов пять, не меньше, замкнулся в себе, не брал в руки гитару, без которой прежде не мог прожить ни дня. А однажды ночью, когда я спустилась попить воды, увидела его курящим на крыльце! Ты можешь себе это представить? ― возмутилась Катя.

― Раз так сильно переживал, значит, там была действительно очень сильная любовь… ― не сумев скрыть зависть, вздохнула я.

— После Нового года он стал потихоньку к нам возвращаться, ― продолжила Катя. ― Снова в его комнате звучала гитара, он вернулся к тренировкам, наконец, стал кушать с нами за одним столом. И знаешь, я только-только успела обрадоваться, что все стало налаживаться, и на тебе, ― Катя хлопнула рукой по коленке. ― Вчера узнаю от приятельницы, матери их бывшей одноклассницы, что Аскаровы вернулись в Россию!

— А почему они вернулись? ― спросила я, поймав себя на мысли, что мне, как и Кате, это тоже безумно не нравилось.

― У отца Лики там что-то не срослось с работой. Да и у нее учеба там не заладилась. Кажется, они теперь собираются подавать документы в московский ВУЗ.

Катя взглянула на часы, висящие над диваном, и ахнула.

― Что это я разболталась? У меня ж прием через час!

* * *

Я как однорукий инвалид раскладывала вещи на полки своего нового шкафа, утрамбовывала учебники в ящики стола и постоянно прокручивала в голове историю Руслана и Лики.

И понимала, что меня все больше и больше выбешивал приезд этой девицы.

Несмотря на родительские запреты, мне все равно чертовски нравился этот парень. С первого дня как я увидела его в этом доме, он больше не покидал мою голову. Мне хотелось смотреть на него во время семейных завтраков, обедов и ужинов. Мне нравилось любоваться им, когда он играл на гитаре, когда вел машину, когда он мелькал в коридорах универа. Когда он с сонным видом по утрам шагал в ванную комнату, когда мы смотрели с родителями комедию, и я украдкой наблюдала, как он, полностью погруженный в сюжет, смеялся над веселыми моментами.

Поздно вечером, когда все расходились по комнатам, я, делая вид, что мне нужно в ванную, шастала мимо его комнаты, чтобы невзначай встретится с ним в коридоре. Иногда коротала вечера на кухне в гордом одиночестве, в надежде, что он спустится за чем-нибудь, и мы будем болтать с ним полночи, или посмотрим какой-нибудь фильм.

Но ничего этого не происходило.

«Черт возьми, неужели я ему ни капельки не нравлюсь?» ― со злостью подумала я и захлопнула ящик стола.

Если бы папа мог читать мысли, то я бы уже наверняка отправилась обратно в Вологду.

Хороша дочурка… Они ко мне со всей душой, а я пытаюсь добиться внимания Руслана… Совсем не думая к чему это в итоге может привести…

Примерно в то время, когда в универе началась первая пара, Костя прислал сообщение.

«Ты где?»

«Осталась дома. Рука болит. Есть какие-то новости от твоего отца?»

«Хороших ― нет…»

«Тогда мой папа сегодня сто процентов поедет в полицию».

«Зачем? Мой отец и так делает все возможное».

«Ты плохо знаешь моего папу. Он хочет лично контролировать процесс».

«Дай мне его номер. Я объясню ему, кто занимается поимкой тех ублюдков».

Немного подумав, я поняла, что именно так и следовало поступить изначально. Пусть Костя сам лично расскажет папе, кто его отец и попробует убедить его в том, что обращаться в полицию ― пустая трата времени и нервов. Я написала ему номер папы с пометкой: «Лучше позвони ему после обеда. Утром он обычно очень занят».

* * *

В тех коробках, что стояли в моей комнате, я не нашла маленькую шкатулку со своей бижутерий и отправилась на ее поиски в комнату Князя, решив, что когда папа выносил оттуда мои вещи, просто забыл ее прихватить.

Я включила свет, обвела взглядом его комнату и быстро нашла, что искала. Шкатулка и флакончик с моим красным лаком для ногтей стояли на подоконнике. Забрав их, я двинулась к выходу, и тут мой взгляд упал на торчащий из папки рисунок. Там виднелась половина лица, длинные темные волосы и плечо, перечеркнутое тоненькой бретелькой.

Ведомая любопытством, я вытащила его