Отец (не) моей дочери - Елена Левашова

– Лев, я не лезу в твою личную жизнь, но будь любезен – побереги психику дочери от всей этой… От этого… Черт.

Глава 33

Этери.

Кажется, меня сейчас стошнит… Я едва держу себя в руках, наблюдая отвратительную картину. Странно, ведь я считала Льва организованным и опрятным человеком. Как он мог не убрать за собой? Подвергнуть мою дочь совсем ненужному для ее психики испытанию? Гнев и возмущение теснят грудь, а взгляд то и дело перемещается на смятую постель. Он всю ночь ее любил… Целовал, ласкал, дарил наслаждение… Оттого он сейчас такой добродушный и довольный. Чаю, вон, выпить позвал… Варенье предлагал и смотрел пронзительно и, как мне казалось, искренне…

Дура ты, Тери, напридумывали себе всякую чушь. Ты кухонная фея, вот ты кто… Производительница супа и кексов, уборщица его дома. Никто… Если бы Лев хотел, давно бы сделал шаг навстречу. Позвал бы меня в кино или кафе, да и просто в парк погулять. Но он ничего не делает. Смотрит так, словно я представляю для него ценность и… И больше ничего. Будто решение быть со мной приносит ему муку. А, может, ему и голову такие мысли не приходят?

Приходят, я чувствую, что права… Уж слишком я наблюдательный и чуткий человек, этого у меня не отнять. Он рассматривает меня, задерживает руки на моей коже чуть дольше, чем этого требуют приличия, украдкой наклоняется, вдыхая аромат моих волос. Тогда его ноздри раздуваются, а зрачки расширяются… Ему приятно быть со мной в одной комнате, я не доставляю ему неудобств. И он замечает мелкие детали моего гардероба – похоже, махровые розовые носки стали его фетишем. Тогда, почему? Почему все еще она, а не я?

– Тери, прости, пожалуйста, честное слово, я не хотел подвергать Дариночку испытанию. Я был уверен, что Тина все убрала, я…

– Лев, она ничего не поняла, я уверена в этом. Слишком мала, но… – выдавливаю хрипло, косясь на злосчастную кровать. – Я тебя не осуждаю.

– Хорошо, – выдыхает он. – Заберешь Дарину к себе? Я хотел поработать над документами. Представляешь, мама убедила меня поучаствовать в тендере. Я ведь не только стоматолог, но и ученый.

Вижу, как Лев старается перевести тему и охотно подыгрываю ему. Пытаюсь прогнать проклятое видение, повисшее перед глазами – двух обнаженных влюбленных, сплетающихся друг с другом, как лоза… Мне бы книги писать, наверное. Уж слишком у меня яркое воображение.

– Я не знала, что ты занимаешься наукой. Наверное, это очень интересно? Расскажешь как-нибудь, над чем работаешь?

– Тери, я хотел пригласить тебя на банкет, организованный тендерным комитетом. Если ты, конечно, не против, – поджимая губы, неожиданно произносит Лев.

– А Тина не будет против? Боюсь, твоя идея…

– Это нужно мне. Скандал с усыновлением Дарины и судебными разборками просочился везде. Я хочу предстать перед членами комиссии, как благонадежный человек.

– Понимаю. Мне нужно будет показать всем, что мы неплохо ладим, так?

– Что-то типа того.

– Хорошо. Когда будет банкет?

– В субботу. А завтра нам еще в опеку идти. Тери, что мне сделать для тебя? Я искренне желаю тебя отблагодарить, – выпаливает Лев.

«Люби меня… Целуй и смотри, как смотришь сейчас. Мне ничего не нужно… Раньше все имело смысл, а сейчас куда-то испарилось, стало незначимым. Вещи, деньги, ценности, должности – все рассыпалось прахом, когда появился ты… Для меня важен ты… Все оживает возле тебя и умирает без тебя… Не понимаю, почему ты стал мне так дорог? Несносный, самовлюбленный пижон и франт…»

– Я подумаю, Лев. У меня есть маленькая мечта, – растягиваю губы в улыбке, видя его ответную улыбку.

– Расскажешь? Я помогу, Тери. С большим удовольствием. Может, еще чаю? И Дарину заодно покормим?

– Голова разболелась. Я же пришла убраться, но…

– Давай завтра вместе уберем дом? Я запоздало вспомнил о документах, мне самому надо проверить цифры и прочее. Я привык контролировать такие вещи, – протягивает Лев. – А ты отдыхай. Посмотрите с Дариной мультик «Тачки», она просила.

– Пока, Лев. До завтра.

Подхватываю дочурку на руки, по пути слушая ее рассказы про игрушки, подаренные папой, и открываю дверь. Дома тепло – гудит котел и пахнет вареньем. Стараясь отогнать мысли о происшедшем инциденте, варю Даринке кашу и готовлю сырники. Я бы, пожалуй, целый полк накормила… Хочется отвлечься и занять себя чем-то…

Дарина ужинает, а я рассматриваю картинки маленьких уютных кондитерских в интернете. Может, стоит визуализировать свою мечту? Я ведь никогда не задумывалась, каким хочу видеть свое кафе? Однозначно там будем много дерева, столики и шторы в стиле Прованса, много цветов, а в баре хороший кофе… Я буду вставать с рассветом и печь круассаны к завтраку.

– Мамуя! Дзинь-дзинь.

Черт, телефон трезвонит долгую минуту, а я и не слышу.

– Спасибо, малышка. Да, Адам, слушаю тебя.

– Тери, все в порядке? Ты не отвечала, – справляется Аверин.

– Кормила дочку. Все хорошо. Есть новости?

– Тери, у меня важная информация. Прежде чем идти к твоему папе, я решил собрать о нем информацию. Я не ждал чего-то сверхъестественного. Ну, сторож в школе, разнорабочий… Наверное, интуиция подсказала и…

– Адам, что случилось? Давай ближе к делу.

– Твой папа сотрудник секретного подразделения внутренней разведки, Этери. Мне стоило большого труда раздобыть о нем сведения. Знаешь, почему я заподозрил неладное?

– И… Почему? – сдавленно произношу я.

– О Валентине Журавлеве было немного информации, но вот, что показалось мне странным: у него не было детства. Школа, институт – информация отсутствует. Биография твоего отца начинается с женитьбы на твоей маме. Как будто его не существовало вообще до этого момента.

– То есть мой папа выдает себя за другого? Или… Эти самые спецслужбы поменяли ему имя?

– Подозреваю, что так. Считаю, что похищение твоего ребёнка – месть отцу. Это его вина, Тери… Я почти уверен, что в деле замешана его работа. И он знает, что тогда случилось.

– Но он промолчал, Адам!

– А что ему говорить? Он не может выдать себя. Мне стоило огромного труда узнать немногое о нем, совсем немногое. И то… Сыграли роль мои многочисленные связи.

– Поедем к нему завтра?

– Не знаю. Неуверен, что это правильно ехать вместе. Он может закрыться, увидев тебя. Я подумаю и завтра позвоню.

– Поезжай сам, Адам, – растирая лицо, произношу я. – Мы со Львом завтра едем в опеку.

Глава 34

Этери.

– Доброе утро, Елизавета Тимофеевна, – произношу с опаской, встречая строгий взгляд. Ну, конечно, кого еще Лев мог