Сказочник - Олли Серж

— Лер! — вдруг окликает меня.

— Что? — наклоняюсь в окно.

— Телефон включи.

Киваю и машу ему рукой.

Глава 28. Моя девочка

Лера

Свет в прихожей резко вспыхивает вместе со хлопком входной двери.

— Тебя не было три часа, Валерия, — гневно разгоняется мамин голос. — Ты совсем обо мне не думаешь…

— Мам! — перебиваю ее. — Я же написала сообщение. Время только десять часов. Мне нужно было побыть одной.

Скидываю туфли и пытаюсь просочиться мимо неё в спальню, но мама стоит и перегораживает мне путь, уперев руки в бока.

— Дай мне пройти, пожалуйста, — прошу ее мягко. — Не злись…

— Ты просто бессовестная хамка, — шипит она в ответ. — Встала и просто сбежала. А я сидела там за столом и краснела за тебя!

— За меня?! — от несправедливых обвинений не сдерживаюсь и тоже повышаю голос. — По твоему я должна выйти замуж за человека, который меня не любит? Уйти в семью, которая хотела продать мои эмоции журналистам?

— Это все детали. Любит-не любит, какая разница? — вскрикивает мама. — Встречалась, подарки получала, гуляла — все устраивало! Такими предложениями не разбрасываются, Валерия!

— Ты многого не знаешь, — выдавливаю из себя. — И рассказывать я не собираюсь. Но мне кажется, что я достаточно взрослая, чтобы решать, хочу я замуж за человека или нет.

Понимая, что в комнату пропускать меня никто не собирается, разворачиваюсь и иду в противоположную сторону к кухне.

От булки, купленной в ларьке быстрого питания хочется пить. Я подхожу к холодильнику и достаю молоко. Откручиваю крышку и делаю несколько глотков прямо из бутылки.

— Я тоже такая «разборчивая» в твоём возрасте была, — догоняет меня мама в дверном проёме. — А когда в тридцать два оглянулась, оказалось, что все нормальные мужики то женаты. У всех дети. И планочка требований резко подупала.

— Но ты же встретила папу, — выдвигают в ответ, как мне кажется, бесперебойный аргумент. — С чего ты решила, что мне не повезёт?

— Лера… — опускается голос мамы до вкрадчивого. — Твой папа тоже был женат.

— В смысле? — переспрашиваю, замирая с бутылкой молока около рта. С трудом сглатываю.

— В самом прямом, — мама опускает глаза и начинает разглаживать вафельное полотенце на спинке стула. — Ты же помнишь тетю Свету?

Хмурюсь, напрягая память и все-таки киваю.

— Смутно, но да. На день рождения ко мне приходила с девочкой худой.

— Да. Это она была его женой, — тихо завершает мысль сама.

— Погоди… — отставляю я молоко на столешницу. — То есть, ты хочешь сказать, что жена приходила в дом любовницы собственного мужа, пила с ней чай, так ещё и приводила дочь, чтобы сестры поиграли? — нервно посмеиваюсь. — Вы что? Супер толерантные или просто больные?

— Лиза была ее сестрой. Она очень болела, и своих детей Светлана не хотела. А когда твой папа встретил меня, не стала мешать. Просто попросила не разводиться, чтобы не было трудностей с опекой на Лизу.

— Ты сейчас не шутишь? — уточняю с надеждой.

— Нет, — закусывает губу мама. — У тебя даже в свидетельстве о рождении стоит прочерк.

— Почему? — спрашиваю, чувствуя, как в груди что-то обрывается. — Он тоже детей не хотел? — интересуюсь осторожно.

— Ой нет, — отмахивается мама только теперь уже с улыбкой. — Говорю же, что дура принципиальная я была, как ты. А папа твой если бы мог, и беременным за меня был. Даже со службы через некоторое время ушёл, чтобы тебя из садика вовремя забирать…

Приседаю на подоконник и тру виски. У меня даже никогда не было повода интересоваться своими ранними документами. Особо после получения паспорта. А ещё они никогда не попадались мне на глаза, видимо, чтобы не вызывать вопросов… Зачем мне сейчас эта правда? Типо, как хочешь, так теперь с ней и живи?

— Так это же… — улыбаюсь грустно. — Ещё раз только доказывает, что брак ничего не значит. Важно, что люди чувствуют.

— Нет, Лера, — вздыхает мама. — Это отвратительно чувствовать себя второй. Да и наследство все забрала Светлана, кроме этой квартиры. Она была оформлена на нас с тобой дарственной.

— Тебе не кажется, что выходить замуж, думая о том, что так ты будешь первой в очереди на наследство, это очень странно, — понимая, что этот разговор меня сегодня окончательно морально добил, прислоняюсь виском к холодильнику. Холодный. Хорошо.

— Сейчас мне, конечно, уже все равно. Да и ты права, — соглашается мама. — Но когда ты ещё была школьницей, а я не могла найти себе работу, потому что в очередной раз в стране творилось непойми что, было обидно. У Светланы был был большой дом, несколько машин, резко в рост по карьере пошла… Ой, ладно! — всплескивает руками мама и меняет голос на вкрадчивый. — Поэтому я и хочу, чтобы ты была в обеспеченной семье. На законных правах. Чтобы твои дети никогда ни в чем не нуждались… Помирись с Данияром. Он был очень расстроен, когда вернулся к нам.

— Мам, — это исключено, — говорю резко и решительно.

— Ну тогда! — вскипает мама. — Раз не прислушиваешься, не смей лезть и в мои отношения. Я, в конце концов, их заслужила на старости лет. Захочу и приведу к нам Георга!

— Обычно женщина уходит жить к мужчине, — напоминаю вкрадчиво.

— Он живет с сестрой в двухкомнатной квартире. А я все-таки привыкла быть хозяйкой на своей кухне.

— Ясно, — пожимаю плечами, не имея сил больше спорить.

На этот раз прохожу мимо мамы беспрепятственно.

— Спокойной ночи…

Захожу в спальню, бросаю сумочку на пол и падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку. Оставьте меня все в покое! Со всеми своими личными драмами, заморочками, решениями… Мне своих за глаза хватает! Хочется заплакать, но день на столько выжал из меня максимум эмоций, что я не могу. Даже делать выводы не могу! Ступор. Кажется, это является самой последней стадией истерики.

Ощущение, что я хотела сделать что-то очень важное, а меня отвлекли, нарастает в затылке зудящим беспокойством и заставляет подорваться в положение сидя. Точно! Номера!

Всю дорогу от ресторана до дома, мне казалось что за мной едет одна и та же машина. Конечно, это может быть совпадением, но я на всякий случай хочу проверить, пока не забыла цифры.

Забираю со стола компьютер и загружаю интернет-браузер. Должны же быть подобные сайты. Нахожу первый подходящий и начинаю вводить данные.

Сумочка начинает дребезжать цепочкой по столешнице.

Первой мыслью я решаю игнорировать звонок. Хватаю сумочку уже на краю стола и засовываю ее под подушку, чтобы не раздражала. Но потом понимаю, что так не могу. Просто почему-то чувствую, что это ОН!! Открываю замок и