Леди так не делают - Екатерина Сергеевна Бакулина

Мне показалось даже – шорох за кустами. Или показалось?

А Беннана все нет.

Его убили? Он бросил нас?

Какие только мысли ни лезли в голову, и невозможно отделаться от этого.

Мисс Донахью, кажется, молилась, ее губы шевелись. Эмили стояла, почти не дыша, подняв голову, глядя на меня. Я обнимала ее.

Потом… шаги… лошади… пофыркивание, кажется. Бреннан?

И вдруг странный звук, неправильный, словно удар. И снова. И приглушенный стон. И такой же приглушенный звук падающего тела, словно его поддержали, не дали рухнуть, но уложили аккуратно.

У меня даже внутри все скрутилось узлом. Что? Все? Кого-то убили?

Так, что почти темнело в глазах.

И шевельнулись кусты. Я чуть не вскрикнула, потому что нервы совсем на пределе.

– Это я, – тихо сказал Бреннан, вытирая о штанину клинок. – Идемте, леди. Скорее.

Все это как во сне, словно не со мной. Так нереально, так не может быть. Я делала все это, но поверить не могла. Я сейчас проснусь в своей постели.

Чуть в стороне от тропинки лежал человек с перерезанным горлом. Бреннан оглянулся на него и затолкал подальше под куст, чтобы не бросался в глаза. Равнодушно, только быстро глянув на нас.

Спокойно. Так было надо.

Мы должны бежать.

Эмили поедет со мной, а мисс Донахью с капитаном. Думаю, ему уже нравится эта идея, несмотря на всю опасность ситуации.

Он быстро сажает Эмили, потом помогает Донахью влезть в седло, и запрыгивает сам. Я успеваю сама, у меня с верховой ездой проблем не было никогда. Большое счастье, что забора вокруг дома здесь нет, мы может выехать тихо.

И через поля…

* * *

Небольшой домик на окраине, тихо, пусто. В целом – вполне прилично, но сразу видно, что здесь не живут. Содержат в порядке, но не живут. Даже слуг нет.

Еще темно, долго до рассвета. Бреннан зажигает свечи.

– Отдыхайте. Здесь можно переждать спокойно, леди Каррингтон. А утром мы решим, как поступить дальше.

– Вы думаете, нас пытались убить? – сказала я.

– Возможно, – согласился Бреннан. – Но не думаю, что убить, скорее отомстить лорду Харелту, а вас взять в заложники. Надо полагать, ему все же удалось осуществить свой план, иначе какой смысл устраивать пожар ночью. Победившая сторона приехала бы днем, при параде, демонстрируя силу.

– Вы считаете, это люди лорда Малькольма или моего мужа?

Бреннан кивнул.

– Думаю, да. Но, возможно, и люди лорда Кеннета, они ведь уже пытались похитить вас однажды. Но Кеннет пошел бы на это, только в том случае, если бы Харелт смог победить. Если бы видел в нем соперника, то захватив вас, Кеннет получил бы преимущество. Если бы победил Малькольм, то для Кеннета устаиваться пожар и похищение не имело бы смысла, только тратить силы… а у него, в таком случае, были бы куда более насущные проблемы.

– То есть, вы считаете, это, в целом, добрый знак?

Бреннан усмехнулся немного нервно, но снова кивнул.

– Думаю, да. Думаю, днем нам стоит ждать добрых вестей. Но, безусловно, стоит быть осторожными. Мы сейчас не можем знать наверняка.

Это обнадеживало, и все же…

Запоздалая дрожь в коленях. Сейчас, когда мы в относительной безопасности, оглядываясь назад, становится очень страшно.

Если бы Бреннан не успел, и мы бы вышли тогда…

– Вы спасли нам жизнь, капитан Бреннан, – сказала я. – Мы все очень вам благодарны.

Видела, как закивала мисс Донахью, как у нее щеки порозовели.

Бреннан чуть улыбнулся ей.

– Не стоит, – сказал он. – Я просто делаю то, что должен, выполняю приказ… Вам лучше отдохнуть, леди Каррингтон. Здесь две спальни. Если хотите, я помогу найти все необходимое. Пока ночь, можно поспать.

Я вздохнула, покачала головой.

– Вряд ли я смогу уснуть сейчас, – и глянула на Эмили. – Здесь ведь есть кухня? Может быть, нам выпить чаю и немного прийти в себя?

Я думала, сложнее всего будет – дождаться утра.

Казалось, что утром что-то должно произойти, решиться… но нет.

Оно, может быть, и решилось где-то там, но мы ничего не могли узнать. К нам не приезжал никто, а поехать самим – слишком рискованно.

– Мама… – Эмили обняла меня, положила голову мне на колени, мы сидели на кровати с ней. – Капитан Бреннан сказал, что сжечь дом, возможно, пытались люди отца?

Эмили смотрела на меня. Что сказать?

– Не знаю, – я погладила ее по волосам. – Может, и нет. И даже если так, не думаю, что он хотел причинить вред тебе, малышка. Скорее хотел выгнать нас из дома, забрать и увести с собой.

– А ты не хочешь возвращаться к нему?

Это всегда больной вопрос.

Я покачала головой.

– Не хочу… – очень больной. – А ты?

Эмили задумалась, но покачала головой тоже.

– Нет, – сказала она. – Мне было хорошо дома, но… я знаю, что ты плакала из-за него… Я хочу быть с тобой. Если ты хочешь уехать далеко-далеко, то давай лучше уедем. Как Роуз.

Потерлась об меня щекой.

– И ты не будешь скучать?

Она вздохнула.

– По дому – немного, – сказала Эмили, рисуя пальчиком узоры на моей коленке. – По папе – нет. Не думаю, что и он будет скучать о нас. Он… нас не любит, – обида скользнула в голосе. – Знаешь, раньше я так хотела понравится ему, хотела, чтобы он меня заметил, похвалил, обнял хоть раз, взял на руки… или хоть раз зашел бы поцеловать меня на ночь. Я всегда боялась подойти с этим к нему. У него ведь всегда важные дела… А когда наконец решилась… Он сказал, что я уже слишком взрослая для таких глупостей.

Эмили поджала губы. Она действительно становится взрослой, но даже взрослым необходима любовь.

Я обняла ее. Потом затащила к себе на колени.

– Я всегда целую тебя на ночь.

Эмили кивнула, прижалась ко мне.

– Поэтому я хочу быть с тобой.

Грэгу на детей было плевать всегда. Он не относился к ним плохо, никак не обижал, просто не замечал. Ему это было не интересно.

– Я не буду скучать, – сказала Эмили, шмыгнула носом. – Давай уедем.

Обида. Равнодушие обижает все равно. Равнодушие родного человека, того, кто должен был, кажется, любить тебя.

– Мы уедем, – согласилась я. – Все будет хорошо.

Потом, к утру Эмили успокоилась и уснула, пригревшись, укутавшись в плед.

А я просто сидела и ждала.

Потом тихонько встала, размять ноги…

Айлиш Донахью целовалась с Бреннаном в гостиной.