Притворись мной, я буду тобой - Регина Янтарная

Я реально вся горю, грудь залита потом.

Медленно сажусь в кровати и тут же начинаю кашлять.

— Неужели снова воспаление легких? — в ужасе нажимаю кнопку вызова.

Кажется, Анна — единственный человек, который мне сейчас нужен.

Глава 13

Ярослав

Мои мысли по-прежнему бродили в прошлом, когда я услышал громкий звонок мобильного телефона. Взглянул на незнакомый номер, принял решение не отвечать. Но не тут-то было, телефон разрывался как чумной.

— Да, — грубо ответил.

— Ярослав, здравствуй. Признал?

В тихом надтреснувшем голосе я не сразу узнал бывшего друга.

— Николай? — предположил нерешительно, крепче сжимая телефон в руке.

— Он самый, — в голосе говорящего просквозила радость.

Поднялся из кресла, и начал прохаживаться по комнате. Энергия требовала выхода.

Я недоуменно молчал.

Трубка также.

Первым заговорил Кошкин.

— Яр, прости меня. На взводе был тогда, не хотел понимать тебя, не верил, что у тебя большая и чистая любовь к моей дочери. Не понял, что у вас всё серьезно. Ты же до неё женщин менял чаще чем стрижку. Для меня Дианка всегда была светом в окне. Я её любил за двоих. Как она?

— Хорошо, — выдавил, скрипя зубами. Затем добавил:

— Значит, сейчас ты всё понял и осознал?

Гнев топил меня. Мне что радоваться, что Коля сейчас всё осознал? Сейчас? Серьезно? Когда стало слишком поздно для нас с Дианкой.

Я съёрничал:

— Кошкин, неужели ты поумнел? Какова причина?

На другом конце раздался громкий кашель. Отстранив трубку от уха, я выждал, затем вернул ее к уху, чтобы услышать жуткое признание:

— Падла — рак и Алиса — моя дочь.

Как гром среди ясного неба. Какой рак? Коля чуть старше меня! Про вторую дочь я давно догадался, поэтому сильно не удивился.

Я нервно теребил ворот рубашки, обдумывая, что ответить, но не мог подобрать слов поддержки.

Паузу прервал Коля:

— Ты что там уснул? Я буду жить, у меня ремиссия.

Набрав побольше воздуха в грудь, уточнил:

— Чем тебе помочь?

— Не мне. Дочке Алисе.

Так, значит, я был прав по поводу наследства мадам Испанки. Самодовольная ухмылка растянула мои губы в гримасу. Всё-таки я ас в расследованиях и распутывании жизненно хитросплетенных клубков.

— Не вопрос, проси, что хочешь. Всё сделаю.

— Алисе нужна помощь, — глухо проговорил Коля… и заплакал.

Какого ляда? Я оторопел, не зная, как реагировать.

— Где Алиса?

— Здесь в Швейцарии, лежит в госпитале в Цюрихе с переломом ребер и руки.

Самодовольная ухмылка, расползшаяся по моим губам, тут же исчезла.

— Авария?

— Да. Я не могу с ней сейчас остаться. У меня завтра начинается последний курс химиотерапии, нужно вернуться в госпиталь. Бросить Алиску одну тоже не могу. Сердце кровью обливается, когда смотрю на свою беспомощную крошку. Рука правая сломана, она сама поесть не может. Конечно, у нее есть сиделка, но это чужой человек. Понимаешь?!

Я вспотел, когда до меня дошёл смысл просьбы:

— Ты просишь, чтобы мы с Дианой приехали к Алисе?

— Ни в коем случае не впутывай Ди в это дело! — раскудахтался Коля, откашливаясь и тяжело дыша. — Ни Вера, ни Диана, ни Володька не знают ни о моем недуге, ни об Алисе. Я для них — в вечной командировке.

— Э-э, — теперь я прочищал горло, надеясь, что это поможет прочистить мне мозги. Я охреневал.

— Ты не сказал семье, что болен?! Ты реально больной на всю голову. Ди с ума сойдет, узнав правду, — простонал я, отрывая пуговицу с корнем от рубашки.

— Поэтому не сказал, — обреченно вздохнул Коля. — Только Алиска знала, что со мной. Она ведь ко мне ехала, неслась по автобану как угорелая, думала, мне стало хуже. Я ее просил не торопиться… Но ведь они у меня обе строптивые, что Диана, что Алиса, — в голосе Коли прозвучала отцовская гордость.

— То есть я должен бросить все дела и приехать нянькой к твоей дочери? — удивленно спрашивал я, уже направляясь к шкафу.

— Да, — ответил агрессивно Коля.

— То есть, больше никого кроме меня нет для ухода? Даже за деньги? — я настаивал на своем.

— Ладно-ладно! — сдался Колян, — дело не только в уходе близкого семье человека.

— В чем еще?

— Нужно разрулить один острый правовой конфликт с матерью Элис.

— Значит, ты хочешь стравить меня с оторвой Лизкой? — обреченно простонал я.

— Угадал, — Николай впервые засмеялся.

Когда прилетишь?

— Первым же рейсом.

— Хорошо. Адрес скину в Ватсап. Ты отпишись, что получил.

— Лады. Деньги есть? Счета оплачены?

— Деньги есть.

Мои брови поползли вверх, откуда у Кольки деньги лечиться за рубежом? Похоже, я знаю не все его тайны!

— Давай, до связи. Позвоню перед вылетом.

Ну и семейка Кошкиных! Угораздило меня попасть в их прайд! Одна никому не верит, вторая — горячая до беды, третий — всем врёт напропалую, да еще заболел!

Ближайший самолёт через четыре часа. Успею. Набрал друга отца:

— Дядь Вов, Вы меня простите, но у меня форс-мажор у клиента. Я должен надолго улететь в Цюрих.

— Когда? Прям сейчас. Вы, пожалуйста, «выздоравливайте» прям сегодня, и завтра отправляйтесь на любимую работу учить студентов уму разуму.

— Дядь Вов, знаю, что подвел. У вас дача, все дела. Но мне позарез нужно уехать из Москвы.

— Хорошо-хорошо. Больше никогда с подобной просьбой не обращусь! Да, я шельмец, безответственный. Да. Согласен, меня нельзя подпускать к студентам на пушечный выстрел…

Вроде пронесло, дядя Володя покряхтел, а сам даже обрадовался, что вернется в родные пенаты. Расстались на позитивной ноте.

Скинув с себя одежду, стремительно направился в душ. Стоя под прохладными струями, думал только о Ди. Мысленно гладил ее нежную спину, упругую попку, ладные бедра, округлую стоячую грудь, целовал сладкую шею, и пытался пятернёй расчесать длинные русые волосы. Серые глаза моего Диментора прожигали мою душу насквозь. Сейчас эти глаза не вынимали из меня душу, наоборот, согревали ее, даря надежду на будущее.

Ди-моя мания! Ди-моя одержимость!

Я надеялся, что если сейчас помогу ее семье, может, это зачтется мне как бонус? В глубине души, я понимал, что еду за тем, чтобы побыть с ее родными, в которых есть частица Ди.

Ведь шансов побыть рядом с настоящей Дианой у меня уже не было…

* * *

Этой же ночью спустился по трапу в аэропорту Цюриха. Ночь выдалась безветренной, но холодной. Поёжился, наглухо застегивая тонкое темное пальто. Нужно прикупить новое, потолще. Сегодня этим займусь после знакомства с Алисой.

— В гостиницу, — попросил