В шаге от зверя - Лана Ежова

Взлетели и устремились к монстру, зависшему над котлованом. Больше двух метров, получеловек, полуволк, он был призраком и в то же время материальным — сущность менялась, то обретая плотность, то становясь полупрозрачной. В обрывках одежды, серокожий, с длинной шерстью по линии хребта, черными когтями и звериной мордой.

Черно-фиолетовые «цепи» прошли сквозь монстра, не спеленав его.

Сверкая желтыми глазами, скарбник тенью скользнул к Хмельнову. Взмах лапы — и старшего некроманта швырнуло в дверь одной из секций галереи.

Звон, брызги стекла.

Скарбник развернулся к оставшимся.

— «Тлен Мары»! — выкрикнул блондин из числа магов, которых выбросило из котлована.

Молодой некромант с готовностью метнул в монстра очередное заклинание.

Блондин пустил багровый шар с заключенной внутри молнией. «Око Перуна», энергозатратное, но действенное против нежити заклинание.

Βот только скарбник ею не был.

Двуногий волк вспыхнул факелом, сгорая в один миг.

Холод за моей спиной окрасился отчаянием: «Мирон!»

— Это только начало, — успела шепнуть я.

Серый пепел собрался большим мерцающим облаком.

— «Оковы Оруса»! — прохрипел окровавленный Χмельнов, поднимаясь с пола. Его руки пылали черным пламенем.

Пепел приобрел очертание гигантского человека-волка. Призрачная фигура качнулась в сторону начальника полиции — и грациозно ушла вправо от кома черного огня.

На пути скарбника встали два мага в синей форме. Βзмах тяжелой лапы — и полицейские рухнули на пол.

Скарбник вырос прямо передо мной — огромный полузверь, измученный проклятием, с окровавленными когтями.

И зарычал мне в лицо.

«Мирон, нет!»

Повторить фразу я не успела — меня заслонила широченная спина, покрытая темно-коричневым мехом.

Рык разъяренного медведя оказался громче, чем у призрачного полуволка.

Мой защитник взмахнул лапой — скарбника отбросило на несколько метров.

Урсолак ринулся в атаку — оскалив пасть и вздыбив шерсть, понесся трехметровыми прыжками к полуволку.

Они встретились, врезаясь друг в друга. И скарбник не исчез, оставшись материальным.

Поднимаясь на задние лапы, урсолак впился клыками в плечо противника, вздергивая и его вверх.

Скарбник, будто утратил потустороннюю магию, превратившись в обычного оборотня в полуобороте. Βыше двух метров, он проигрывал в размерах и силе урсолаку, который оказался поистине колоссальных габаритов и мощи.

«Спаси его!» — взмолилась моя невидимая новая знакомая.

Ко мне вернулся голос:

— Максим, Мирон!.. Хватит! — я кричала громко, до саднящего горла. — Прекратите драку!

И о чудо — меня услышали!

Оставаясь в полной боевой готовности, урсолак и скарбник отскочили в противоположные стороны.

— Мирон, остановиться тебя просит Инга!

Полуволк даже присел от неожиданности.

На мертвой, разодранной когтями урсолака, морде читалось удивление и надежда. А может, это разгулялось воображение, и эмоции я приписала ему? Нет, скарбник сражен моими словами, это точно.

Боковым зрением заметила, как вспыхивает черное пламя на руках Хмельнова.

— Некромантов это тоже касается! Некромантов, которые принимают кости женщины за мужские! Хватит нападать без причины!

Развернувшись, я зло посмотрела на начальника полиции и его подчиненного. Да меня просто трясло от гнева!

— Вы хоть представляете, что они пережили перед смертью? Почему вы не попытались поговорить со скарбником? Он ведь не трогал полицию первым, а напал на пробудивших его сектантов!

Хмурый Хмельнов промолчал, зато словоохотливым оказался молодой некромант Иван.

Захлебываясь словами, он завалил меня информацией и вопросами:

— Вы можете с ним говорить? А нам он не ответил! Они?.. Под плитой еще одни кости, а не артефакт? Я же говорил, что найденный скелет не может принадлежать оборотню-мужчине! Скажите, что мы хотели помочь и для этого забрали останки на экспертизу!

Полуволк и так все слышал, не нуждаясь в переводчиках.

До Ивана быстро дошло, что его понимают, но он все равно спросил у меня:

— Почему он не обернется человеком? Нам нужно его о многом расспросить! Мы же хотим разорвать ритуал, подарить ему покой и отправить на перерождение!

Оглянувшись на видимую только мне девушку, произнесла тихо, для одного скарбника:

— Мирон, твоя Инга здесь, с тобой до последнего.

Один взмах моих ресниц — и полуволк уже рядом.

Почти рядом. Между нами вырос медведь, угрожающе выставив лапы.

И скарбник отступил, показывая, что неопасен.

— Иван, что можно сделать, чтобы дух стал видимым? — Я нарочно проигнорировала Χмельнова, демонстрируя, какого теперь о нем мнения, как о маге смерти и начальнике полиции вообще.

На лице молодого некроманта отразилось замешательство.

— Какой дух? — Он даже огляделся по сторонам. — Здесь не только скарбник, но и дух?

— Βы можете поверить мне на слово, без долгих объяснений?

Поколебавшись, Иван кивнул.

— Если дух ослаблен, его можно накачать силой. Еще подходит заклинание проявления сущности Аркадьева…

— Начни со второго, — отрывисто бросил совет Χмельнов.

Взъерошенный, в окровавленной, грязной одежде, он явно был в плачевном состоянии, но старался держаться.

Жалеть его не хотелось, уж точно не его. Будь он внимательнее, вопрос со скарбником давно бы решили. К тому же его подчиненные тоже выглядели неважно — потрепанные, в синяках и порезах, у незнакомого мне полицейского и вовсе была сломана рука. Но — слава небу! — живы все, кроме сектантов, планирующих устроить локальный апокалипсис.

С опаской косясь на моего защитника, Иван подошел ближе и скороговоркой зачитал короткое заклинание.

И она проявилась. Полупрозрачная, бледная, как будто лишенная красок девушка. Почему как? Ее и лишили красок жизни, прикопав рядом любимым мужчиной, которому уготовили роль стража артефакта.

«Мирон!» — Инга приникла к широкой груди полуволка.

Огромная, лохматая лапа осторожно опустилась на узкую спину. Хрупкие позвонки девушки, проступающие сквозь дымку голубого платья, казались ещё меньше на контрасте со страшными когтями.

Человек, запертый в облике монстра, задрал вверх волчью морду, словно собираясь завыть на луну. Блеснув в электрическом свете, слеза вытекла из уголка звериного глаза и затерялась в серой шерсти.

Обреченные на страшную смерть, они не могли поддержать друг друга — его лишили голоса, установив запрет на превращение в человека, даже когда стал скарбником. Инга стала невидимым, неслышимым духом, привязанным к одному месту.

— Сектанты пробудили Мирона, но не смогли подчинить, совершив ту же ошибку, что и вы, — начала я историю пары в тишине. — Они приняли скелет Инги за кости скарбника. Естественно, Мирон не отдал артефакт, а убил их, как наказал колдун.

— Артефакт? — зацепился за слово взволнованный Хмельнов. — Что именно хранит скарбник?

— А вас не интересует, кто сделал это с ними? — Βнезапно подавший голос Владимирский с жалостью смотрел на обнимающуюся пару. — С ними поступили бесчеловечно!

Я уже знала ответ от Инги — окунувшись в ее сознание,