Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

– Его убили этой ночью. Навскидку, по первичным признакам, для момента смерти я определяю промежуток от полуночи до трёх часов ночи. После вскрытия уточню его, но на чудо не надейся: сейчас разгар дня, на улице страшная жара, окна в доме открыты, а кондиционеры отключены. В общем, состояние тела... сам видишь.

Шон видел. Он только что прибыл на место преступления, где уже начала работать его группа, и первым делом переговорил с патологоанатомом, закреплённым за его отрядом. Повезло, что сосед Рассела заглянул к нему сегодня, иначе полицию вряд ли бы вызвали сюда раньше понедельника. Яснее ясного, убийца сознательно отключил систему кондиционирования и распахнул окна: если бы не сосед, пришедший позвать убитого на помощь, тело могли бы не обнаружить до конца выходных дней, и тогда экспертиза была бы максимально затруднена.

– Зачем конкретно сосед заходил? – обратился Шон к белому, как мел, сержанту, по счастью – не новичку в его отряде.

– Машина у него не завелась, а убитый был владельцем автосалона по продаже подержанных машин, которые он сам же и ремонтировал перед продажей. Словом, промышлял тем, что задёшево выкупал ломаные автомобили, возвращал их в рабочую форму и перепродавал с прибылью. В авторемонтной мастерской у него с десяток автомехаников работало, но хозяин и сам профессионалом в этом деле был, у него высшее физико-техническое образование было. Его мастерская на другом краю этого же земельного участка, у дороги, только там раньше понедельника никто не появится.

– Отыскать работников нетрудно, но толку с них? Вряд ли убийца принадлежал к клиентам или служащим убитого, уж больно похож почерк преступления на тот, что был в доме помощника сенатора. Наш эксперт-психиатр ещё не прибыл?

– Прибыл, – ворчливо сообщил Эрл, входя в комнату и осматриваясь на месте преступления. – Ты вынудил меня мчаться через весь город, проехать шесть десятков миль и вообще – ты оторвал меня от завтрака!

– Судя по виду, ты успел основательно перекусить, – фыркнул Шон.

– Я-то да, но невежливо бросать даму сразу, как встал с её постели.

– Ты эту даму в лицо узнаешь через пару дней? О, по недовольной гримасе вижу, что вопрос риторический! С тем же успехом я могу спросить самого себя, какой был соус в бургере, съеденном мной позавчера, так что не дави на совесть. Что скажешь: почерк убийцы тот же, что в деле Барта Дженнингса?

– В целом да: те же разрезы, только теперь нанесены не все сразу, а по очереди, и тело жертвы предварительно обнажено и связано. Судя по тому, что на этот раз кровь не фонтанировала, удары по телу не наносились, так?

– Да, Джейк не обнаружил гематом, которые должны были бы остаться от ударов. Не слишком много различий? Может, убийца другой?

– Тот же, Шон, тот же, просто он эволюционирует. В первый раз ему не понравилось, что жертва сразу потеряла сознание от массированной кровопотери, и тут он постарался изрезать её так, чтобы подольше насладиться криками.

– И ты называешь это «эволюционирует»?! Профессиональный сленг психиатров порой заставляет сомневаться в их собственной вменяемости. Ладно, ты у нас эксперт, и если настаиваешь, что мы имеем серию, то не мне перечить. Что ещё скажешь?

– Серия продлится, но ты и без меня успел сообразить это, да? Первое убийство было непреднамеренным, а это уже спланировано: выбран дом на окраине, в глубине огромного, огороженного участка, где никто не услышит вопли. Обрати внимание: верёвка, которой связан убитый, совершенно новая и отрезана от большого мотка.

– Действительно: один край у неё обработан промышленным способом, чтобы не растрепался, а второй аккуратно срезан.

– Готов спорить, остатки мотка в доме вы не найдёте: его принёс убийца. Если ещё раз обратить внимание на то, что следов борьбы ни на теле, ни в доме нет, то логично предположить, что убитый добровольно позволил себя связать.

Выругавшись, Шон влетел в спальню и увидел разобранную, смятую постель, на которую его детективы, похоже, не обратили должного внимания. Он кликнул оборотней в дом, но забивающий нос запах крови опять не дал звериному чутью отделить запах убийцы от всех прочих. Оборотни-полицейские прошерстили каждый уголок, но прямых доказательств того, что тут побывала именно женщина, так и не нашли.

– Убийца специально выпускает из жертвы литры крови, чтобы перебить свой запах в доме, – прорычал Шон.

– Не исключаю, – согласился Эрл. – Факт, что звери утрачивают чуткость обоняния под воздействием сильных ароматов, общеизвестен.

– Однако только Иным ведомо, что у полиции есть отряды, укомплектованные оборотнями!

– За версию, что убийца – представитель ИГР, говорит многое, не спорю. Не могу не заметить, что у большинства Иных нет необходимости использовать верёвку для обездвиживания человека, но это наверняка уловка, чтобы отвести от себя подозрения.

– Тогда рассуждаем дальше. Камеры установлены здесь только у ворот, на них видно, как машина убитого заезжает на территорию участка, но что происходит дальше и кто выходит из машины – неизвестно. За рулём сидит сам Рассел, но заднее сиденье не просматривается совершенно. Машина найдена в гараже и угадай-ка: какой в ней стоит запах?

– Ароматизатора воздуха?

– Не угадал! Разлитого одеколона серии «унисекс»! Маньяк вновь прикатил в гости на машине хозяина дома, но из-за его предусмотрительности у нас нет прямых доказательств этого. Допустим, он действительно женского пола. Женщина должна была связать жертву на кровати, а потом перетащить в гостиную – объясни мне, знаток психологи, зачем ей это?

– Чтобы не привлекать внимание к спальне, не давать намёка на свой пол, как и в случае с одеколоном. По той же причине Джейк не найдёт на теле следов сексуального взаимодействия: дамочка пришла не за бурной ночью, как полагала её жертва.

– Парень не выглядит здоровяком, в связанном виде его могла бы дотащить до соседней комнаты и человеческая женщина, – задумался Шон.

– А, ты всё-таки вспомнил о злобности и жестокости, свойственным твоему собственному биологическому виду, – поддел друга Эрл.

– Надо узнать у знакомых убитого,