Английский лорд и недотрога - Анастасия Ригерман

Полоснув нас напоследок ненавидящим взглядом униженного и оскорбленного, Рич скрылся в дверях. А ведь за ним не постоит подкараулить в тот момент, когда за меня будет некому заступиться.

Тут меня и прорвало, по щекам покатились слезы. Стало вдруг так обидно. Едва мне выпал счастливый билет, сразу нашелся кто-то, готовый все испортить.

– Софи, ты чего? Все прошло. Он уже ушел, – распереживался за меня Аверин, и я не отказалась от его теплых дружеских объятий, когда мужчина притянул меня к себе. – Да прекратите вы снимать! Неужели не видите, что происходит? Хоть что-то человеческое у вас осталось?! – сорвался Кир на окружившую нас толпу, одновременно загораживая меня от наведенных камер. – Поехали отсюда, – решительно потянул он меня за собой.

– Но за мной должен приехать Адам, – растерялась я.

– Значит, пересечемся с ним по дороге.

Все произошло так быстро. Я только и успела забежать в кабинет за своими вещами, и вот мы уже вышли из галереи. Аверин распахнул передо мной дверь шикарного спортивного авто. Спрятавшись внутри от чужих завистливых глаз, мы тут же сорвались с места. Первым делом мне хотелось позвонить Адаму, но смартфон сам принялся трезвонить в моих руках.

– Наш мистер Смит? – поинтересовался Кир.

– Нет. Моя мама.

– Почему не отвечаешь?

– Нужно предупредить Адама.

– Я и сам могу ему позвонить. Ответь. Это же мама, – от того, с какой нежностью он это произнес, мне стало даже стыдно.

Да, это моя мама. Но мамы бывают разными. От своей, увы, я не смогу скрыться даже на другом конце света, она и оттуда достанет.

– Привет, мам, – отозвалась, предварительно глубоко вздохнув. Каждый разговор с ней так или иначе превращался в маленькую войну за собственную жизнь, убеждения, за право быть собой.

– Здравствуй, Софи, – прозвучало на редкость ласково. – Мне тут в руки попало одно издание, и я долго приглядывалась, потому что не сразу поверила своим глазам.

– Мам, давай ближе к делу. Я должна сделать важный звонок, – соврала я, наблюдая, как Кир уже договаривается о чем-то с Адамом.

– Хорошо-хорошо, доченька, я не займу много времени. Ты только скажи, это правда? Ну, то, что пишут в газетах?

– А что именно там пишут?

В глубине души я надеялась, что ее заинтересовал мой успех как художницы, продавшей свое полотно на благотворительном аукционе за внушительную сумму. Но нет. Мама, это мама. Такие новости привлекли бы ее внимание в последнюю очередь. В мой успех в этом плане она никогда не верила.

– Ты действительно встречаешься с тем красавчиком русским?

Сколько же надежды было в ее голосе. Невольно я перевела взгляд на сидевшего рядом Кира. Крепкие руки обхватили руль. Непринужденно болтая о чем-то с Адамом, он улыбался. А какой шикарный профиль… Действительно красавчик. Только не мой.

– Нет, мам, я встречаюсь с другим.

– С Ричем. Ну, конечно. Не первая ракетка, но тоже выгодная партия. Вот и держись за него… – запела она старую песню, словно лучшего варианта, чем этот двуличный гаденыш, мне в жизни не предвидится.

– Мы расстались. И Рич вовсе не хороший парень, как ты о нем думала! – прервала я ее на полуслове.

– Но как же так? – сквозило разочарованием за непутевую дочь вместо того, чтобы поинтересоваться, чем он меня обидел. – Роуз тоже переживает за тебя. Мы с ней только разговаривали по поводу этой статьи и очень надеялись…

– А вот так, мам. Я наконец встретила достойного мужчину и не намерена с кем бы то ни было его обсуждать.

Меня снова трясло, как и всякий раз после разговора с матерью. А ведь все так неплохо начиналось. Надеялись они с Роуз, как же! О том, что я встречаюсь с Адамом эти двое узнают в последнюю очередь. «Вместе с приглашением на нашу свадьбу», – улыбнулась собственным мыслям, живо представив их шокированные физиономии.

Когда Кир припарковался у парка, Адам ожидал нас на месте. Сложив руки на груди, он в нетерпении подпирал капот наполированного до блеска авто, а еще косился недобрым взглядом в сторону первой ракетки.

– Адам… – выпорхнула я к нему навстречу, не дожидаясь, пока Аверин галантно распахнет передо мной дверь, а в этом я почему-то не сомневалась.

Стоило мне утонуть в объятьях любимого, на душе разом полегчало. Плевать на угрозы Рича! Да что он вообще может сделать? Нас с Адамом ему все равно не разлучить, а остальное неважно.

– Софи, милая, может объяснишь, чем ты так взволнована? И почему не дождалась меня в галерее?

Его голос был пропитан теплом и заботой, но взгляд серых глаз, вдумчивый, проницательный, устремлен куда-то поверх моей головы. Он что, снова приревновал меня к Аверину? Похоже на то.

– Даже не знаю, с чего начать. Сперва в галерею приехал Кир с извинениями и большим букетом, – на мужском лице заиграли желваки. Зря я, конечно, про букет сказала. – А затем туда же ворвался Ричард. Он был не в себе.

– Это еще мягко сказано, – добавил в мою поддержку Аверин.

– В общем, не окажись там Кир, который меня защитил от этого сумасшедшего, даже не представляю, чем бы все закончилось.

– Он угрожал Софи. Я бы взял это под контроль. Кто знает, что у него на уме?

– Спасибо. Думаю, дальше мы справимся сами.

Не выпуская меня из своих рук, Адам в очередной раз смерил друга недоверчивым взглядом.

– А я надеялся мы хотя бы поужинаем вместе, – как ни в чем не бывало улыбался Аверин. – Да будет тебе дуться. Сегодня обойдемся без танцев, – веселился он, стараясь разрядить обстановку, и у него это неплохо получалось. – Я уже сказал Софи и готов повторить снова, что рад за вас и желаю вам обоим счастья. На свадьбу-то пригласите?

– Пригласим? – Адам щекотно коснулся губами моего уха. Это было похоже на ласку, на поцелуй.

– Вообще-то он у нас настоящий герой. Конечно, пригласим, – подыграла я, довольная тем, что двое старых друзей наконец пошли на мировую.

– Ну так что насчет ужина? – напрашивался Кир на продолжение совместного вечера. – Если честно, я только с тренировки и жутко проголодался.

* * *

Ужин в окружении двух великолепных мужчин прошел незабываемо. Адам всячески ухаживал за мной, Кир – развлекал рассказами из своего прошлого. Много в этот вечер вспоминали и дядюшку Стэнли.

– Если бы не он, кто знает, где бы я сейчас был, – рассуждал Аверин с нескрываемой благодарностью и тоской в голосе, как если бы говорил о родном человеке.

– Не нужно