Девочка Грешника - Даша Коэн

Мое утро начинается не с кофе. Не сегодня так уж точно.

Изобразил, что споткнулся и совершенно нечаянно воткнулся в девушку. Поддержал, извинился, навешал какой-то лабуды с ходу. Снисходительно улыбнулся, увидев, как обещающе заблестели ее глазки.

— Ветров! — услышал окрик Гордеева.

— Иди сюда, дело есть на миллион, — а это уже Громов.

Миллионы подождут, я уже несколько дней не могу нормально спустить пар. А мне надо. Вот сейчас нагну эту красотку в какой-нибудь каморке, и будет мне счастье. А пока все тлен.

Слышу дружеское улюлюканье позади себя, свист и дикий ржач Аверина. Ну не козлы ли, а?

— Твои друзья? — смущенно хлопает глазами официантка. На бейджике значится «Марго».

— Согласен, я не очень фартовый парень. Но зато тебя встретил — уже радость.

— Они милые, — улыбается девчонка и уходит с террасы в сторону кухни, а я за ней.

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты, — на ходу переобуваюсь я.

Смеется. Просекла фишечку. Уже не все потеряно.

— Значит, ты тоже милый?

— Очень. Хочешь покажу насколько?

Глаза в глаза, и я впихиваю Марго в первую попавшуюся комнату «для персонала». А дальше… Поднос с грязной посудой на полку. Девочку крутануть к себе спиной. Руки сразу в бой, чтобы добраться до всех стратегически важных мест. Коленом развести ее ноги на ширине плеч и резко убрать полоску трусиков в сторону.

Сейчас будем любоваться звездами…

Спустя несколько десятков минут я вернулся за свой стол и непринужденно принялся поглощать свой завтрак. Хрустящий хлеб, яичница, жареный бекон. Все — что картон, ничего не радует. Тьфу, блядь!

— Ну что? Теперь-то утро доброе, Ромашка? — с улыбкой ангела на устах спросила Танька.

— Максимально, — соврал я, подмигивая ей.

Секс был отстой. Зря только время потратил. Но не плакаться же мне об этом. Просто очевидно, что я реально устал, потому меня и не вставляет. Раньше бы после такого забега я бы счастливо улыбался во все тридцать два, а не раздраженно отмахивался от четко поставленных вопросов. Вот и все объяснение.

— Животное, — заржал Аверин.

— Не завидуй, — осклабился я.

— У меня давно другая система координат, друг.

— Сочувствую, — отхлебнул я кофе и подмигнул Максу, что смотрел на меня восторженно и грыз сушку.

Спустя несколько часов мы всей оравой выдвинулись в город. Я подхватил Танюху, так как Макса забрали предки ее мужа. Всю дорогу болтали, не умолкая. Пока ей не позвонил муж. И началось — пришлось даже трубку выхватить и успокаивать этого ревнивого идиота.

— Че бесится? — поджал я губы.

— Не доверяет.

— Тебе?

— Тебе! — рассмеялась Танька.

— Бля, я, конечно, не святой, но не конченый же совсем. Ты — друг. Ты — жена моего друга. П-ф-ф…

— Ты не любил, Ром, тебе не понять.

— И слава Богу!

— Какие твои годы? — глумилась Танька.

— Нет, подруга. Это все не про меня. Без шуток. Не знаю, как там у кого, но мне и без любви по кайфу.

— Ну я и вижу. Только где тебе по кайфу, там девочки со слезами на глазах.

— Чего это со слезами? — нахмурился я.

— Ты же у той официантки даже номер телефона не спросил, да?

— А на фига он мне? — недоуменно поднял я брови.

— Звездец, Ром!

— Да что такого, я не пойму? Я никого не насиловал, если что. И ничего никому не обещал. Ну перепихнулись разок и разбежались. В чем проблема?

— В том, что все твое тотальное блядство еще вернется к тебе бумерангом, Ветров.

— Ой, я тебя умоляю, Танюха, — отмахнулся я от нее и скривился, — если я за двадцать семь лет не выхватил, то уже и волноваться не стоит.

— Ну ок.

— Ну ок, — кивнул я и улыбнулся.

И мы сменили тему, погружаясь в более насущные проблемы, а потому совершенно не заметили, как добрались до города. Распрощались, и я рванул к себе. А там уже с упорством барана принялся искать ту, которая бы мне все-таки принесла облегчение.

Потому что кровь по непонятным причинам бурлила все больше и больше. И меня это начало уже не на шутку напрягать. Но ни в вечер воскресенья, ни в вечер понедельника я так и не смог стать удовлетворенным. Не але, и все тут. Аж бесит.

Да еще и тендер этот гребаный на носу, и Данилка Шахов уже начал бомбардировать Ленку. Цифры ему подавай. Сучонок малохольный. В табло бы ему дать, а не цифры. Смачно так дать, чтобы все передние зубы через задницу вылетели.

И надо было срочно что-то решать, а я все чего-то тормозил. Вот и во вторник вечером бродил по своему кабинету, раздумывая, как же мне быть. Сел в кресло, а потом сделал то, что хотел сделать давным-давно, но так и не решался.

Жмакнул кнопку воспроизведения и аж задохнулся. Отчего? От возбуждения, блядь!

Потому что на видео я вносил в гостиную той самой съемной квартиры голую Софию Шахову и швырял ее на кровать. А потом целовал, трогал и трахал. Досмотреть до конца не смог, вдарил по клавиатуре, останавливая запись, и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза и постанывая в голос.

Бля!

Заметался по кабинету, но нечаянный взгляд на замерший экран монитора только еще больше вдарил свинцом в низ моего живота. А-а-а, хоть стреляйся!

Мне надо в душ. В холодный, сука. В ледяной!

Припустил туда, но ни хрена не помогло. Член колом как стоял, так и стоит. И падать даже не помышляет.

И я сдался, прикасаясь к разбухшей донельзя головке. Обхватил ладонью ствол и задвигался.

Прикрыл глаза и еще раз прокрутил в голове все то, что сделал с Соней. От и до.

И чуть не отлетел в астрал, кончая так, что аж ноги подкосились.

Пизде-е-е-ец!

— Так вот оно что! Ни хрена ты не устал, да? — обратился я к своему боевому товарищу. — Просто тебе вот эту телку еще раз подавай, м-м? Мозги мне компостируешь…

Размотанный в нулину еле добрался до рабочего кабинета, а там быстро свернул видео с Шаховой от греха подальше. Долго сидел, думал, жевал губу напряженно.

Материл себя всеми известными мне нецензурными словами, а потом выдохнул и смирился. В конце концов, почему я должен себе отказывать, верно?

Взял в руки телефон и тут же набрал свою секретаршу. Пара гудков, и она на связи.

— Да, Роман Андреевич?

— Рит, возьми мне билеты до Питера на завтрашнее утро. И сразу же обратно на послезавтра.

— Будет сделано.