Огненное прикосновение чувств - Джессика Леммон

— Как ты можешь прожить еще день без нее? — спросила Ханна. — Разве не пустует сегодня ее место здесь?

Да, это точно. Стул рядом с ним пустовал, напоминая о его потере. Его семья устроилась вокруг пустого места, которое несло вахту за женщину, которая должна быть здесь.

Он облизнул губы — и сдался. Они были правы. Он позволил принимать решения за него своим страху и неуверенности в будущем. И никогда еще не был так разочарован в себе.

— Я поговорю с ней…

— Вот все, о чем мы просим, — сладко сказала Пресли. — Кому горячего какао?

— Я хочу, — сказали, вставая, Кассандра и Ханна.

— Не говори моим братьям ни слова, — попросил Гэвин.

И остался один в комнате. Он немного посидел на диване. Сложив руки, размышлял о том, что сейчас произошло. Он не планировал делиться признанием в своих чувствах. Но и не жалел, что сказал это. Он был влюблен в Холли и чувствовал себя тряпкой. Была ли Кассандра права, сказав, что Холли не знает, чего хочет? Неужели она бросила его, прежде чем он смог спасти ее от разбитого сердца? И самый главный вопрос: если он скажет, что готов к большему, не будет ли это слишком поздно? Только Холли могла ответить на все эти вопросы. И ему было нужно немедленно поговорить с ней.

Когда он решительно вышел из комнаты, все члены его большой семьи, с кружками какао в руках, выжидательно смотрели на него.

— Она дома? — спросил Гэвин Ханну.

Та кивнула и одарила его первой искренней улыбкой за вечер.

— Не звоните ей и не говорите, что я приду, — попросил он женщин.

Все кивнули в знак согласия.

— Что происходит? — спросил Уилл.

— Гэвин хочет сказать Холли, что он большая задница, — предположил Кэш.

— Вставать на колени унизительно… но не в этом случае, — ухмыльнулся Люк.

— Я сделаю то, что должен, — серьезно произнес Гэвин.

Холли вышла из магазина здоровой пищи. Ей нужны были витамины и соки, а еще постоянно хотелось чипсов из сладкого картофеля.

Она свернула к дому, улыбаясь светящейся в окне маленькой рождественской ели. Прошлой ночью ей было одиноко, но с утра настроение поднялось. Перекинув сумку через плечо, она вышла из машины на свежий зимний воздух.

Вчера Ханна пыталась пригласить ее в дом Сазерлендов на ужин, но настроение было не для вечеринок. Разрыв с Гэвином был слишком свеж, не хватало еще расплакаться при всей родне.

Завтра утром они с Ханной навестят бабушку, обменяются подарками и споют рождественские гимны. Может, Холли и Гэвин привыкнут к разлуке до того, как она скажет о беременности. Ей не хотелось принуждать его, ей хотелось, чтобы он ее любил. За последние несколько дней от него приходили сообщения, все — версии фразы «Может, мы поговорим?», и они это сделают. Но ей нужна пауза для того, чтобы успокоить свое разбитое сердце, чтобы выслушать его слова о том, что он не хочет семью и вместе растить их ребенка. Она почти ненавидела свои надежды на то, что он скажет обратное.

Холли любила его. Беременность стала шоком, но их ребенок должен быть прекрасен. Может, они справятся с воспитанием, даже если будут не вместе.

Прошлой ночью мать поздравила Холли с Рождеством. Их разговор был теплым и любящим. Она сказала матери, что прибережет свою главную новость до личной встречи. Она была сильной и могла пережить все, — именно Гэвин помог ей понять это.

А сегодня она будет смотреть праздничные фильмы в одиночестве, поедая чипсы. Не худший способ провести вечер.

Как раз в тот момент, когда мысли обрели равновесие, сзади подъехал знакомый пикап и вдребезги разнес ее планы. Из машины вышел Гэвин, одетый в серые джинсы и кожаную куртку. Знакомая шляпа на голове. Он выглядел бунтарем, понятно почему она вырвалась из кокона обыденности именно с ним. Он приближался торопливыми длинными шагами, ее фонарь освещал его красивое лицо, и все, чего она хотела, — снова быть с ним.

Вопрос, случится ли это?