Гордые и одинокие - Донна Олвард

— Лили! Входи, у нас как раз ленч. Хочешь присоединиться?

Лили переступила через порог и замерла от удивления, увидев Ноа. Она почувствовала себя неловко. Ноа опустил взгляд, с тоской вспоминая, как она смотрела на него раньше.

— Лили, — тихо произнес он.

Она резко отвернулась и через силу улыбнулась.

— У меня совсем нет времени. Я просто завезла всякие вещи с вечеринки. — Лили вручила жене Эндрю коробку.

Ноа заметил, что ее рука немного дрожит.

— Спасибо, Лил. Спасибо, что не поленилась заехать.

Мгновение неловкой тишины. Неестественно застывшая улыбка Лили. Зря он пришел сюда.

— Не за что. Здесь гирлянды и украшения для стола. И что-то еще. Я подумала, пусть они будут подарком на память.

Эндрю вскочил и вызвался отнести коробку наверх.

— Я думаю, вам обоим будет интересно узнать, что Люси родила этой ночью, — добавила Лили.

Ноа внимательно смотрел на ее лицо. Она по-прежнему не смотрела на него, ее щеки налились румянцем. Как-то раз Лили сказала, что брак и дети — это не для нее. Сейчас он представил, как бы она была прекрасна с ребенком на руках. С его ребенком.

— Да?! Мальчик или девочка? — воскликнула Джен.

— Мальчик. Назвали Александром. Я встретила Броуди в кафе сегодня утром. Он — гордый папочка.

— Мальчик! — Джен восторженно посмотрела на Эндрю. — Теперь у них прибавится забот. А назвали-то в честь отца Люси.

— Ну, это же его первый внук! — засмеялся Эндрю.

Ноа отодвинул стул, взял свои тарелку и отнес их в раковину. Эндрю и Джен, Броуди и Люси... У всех жизнь удалась. Но только не у него. Он был доволен, что принял правильное решение, оставив армию, но без Лили этого было мало.

— Оставлю вас наедине, — тихо сказал Ноа.

Без лишних слов он проскользнул мимо Лили и вышел за дверь. Он не станет мучить ее своим присутствием. Но это еще не конец. Он добьется своего.

С печалью в сердце Лили смотрела, как он уходит. Она не ожидала встретить Ноа здесь в воскресенье. Они больше не обменивались короткими взглядами, он не приветствовал ее улыбкой. Было очень трудно жить без него, хотя девушка уверяла себя, что так будет лучше.

Сегодняшняя непродолжительная встреча повергла ее в еще большее расстройство, если вообще можно расстроиться больше. Она знала, что было бы глупо ждать от него приветливой улыбки после последнего безрадостного разговора. Лили понимала неловкость ситуации и откланялась, как только Джен и Эндрю начали рассуждать, что надо бы навестить Люси. Ей хотелось хоть что-то исправить. Нехорошо, если они расстанутся на недоброй ноте, если он запомнит ее такой, какой она была в тот дождливый день.

Лили нашла Ноа в подсобке конюшни. Он протирал и без того уже чистые полки. Она молча встала на пороге, наблюдая за его монотонными движениями.

— Ноа.

Он вздохнул и обернулся, положив уздечку на полку. Ни улыбки, ни приветственного огонька в глазах.

— Чем я могу помочь тебе, Лили?

От его резкого тона слова застряли в горле.

— Для начала мог бы перестать ненавидеть меня.

Лили заметила, как он вздрогнул. Его взгляд несколько смягчился.

— Я не ненавижу тебя.

— Я рада. Потому что мне не нравится, как мы расстались. Мы же были друзьями. Я хочу вернуть наши добрые отношения. — Лили боялась, что расставание навсегда станет для нее закономерностью. Они с Кертисом никогда не виделись с того злополучного дня А Ноа слишком дорог ей, чтобы так просто потерять его. Необходимо исправить сложившуюся ситуацию.

— Стоит ли? — Он снова взял уздечку и повесил ее на крюк.

— Ноа, прошу тебя, не вспоминай обо мне плохо, когда вернешься в армию. Может, это звучит патетично, но мы вместе пережили очень много. Я хочу, чтобы ты помнил все это, а не нашу последнюю встречу.

— Я не возвращаюсь в армию.

— Не возвращаешься... Что ты хочешь сказать?

Лили почувствовала, что бледнеет. Но тогда что означала его военная форма в тот проклятый день и его слова?.. Ее колени подогнулись от нахлынувших эмоций. Ноа не шутит? Он остается в Ларч-Вэлли? Лили ощутила радость, которая, впрочем, тут же исчезла. Она же отказала ему...

Разве он заявил, что уезжает, когда пришел к ней? Неужели она сделала опрометчивый вывод, исходя из его внешнего вида? Или его комиссовали из-за ранения?

Ответа опять не было. Ноа не просветил ее. Он не доверяет ей. Все по-прежнему. Все тщетно.

— Я сам отказался. Теперь буду работать на ранчо с Эндрю. Буду стаптывать ковбойские сапоги вместо армейских.

Свет в подсобку почти не пробивался, но Лили видела, что говорит он совершенно серьезно.

— Но... но... — запиналась она. Армия была для Ноа всем. Он сам так говорил. И у нее тогда не возникло никаких сомнений. — Когда ты пришел ко мне.

— Ты ясно дала мне понять, что не приветствуешь мое предложение.

От его твердого взгляда ее начала колотить легкая дрожь.

— Но ты был в форме, — упиралась Лили.

— Я вернулся с похорон.

— Ты никогда даже не намекал, что подумываешь остаться. — Она прислонилась к дверному косяку, потому что ноги уже совсем не держали ее.

Он холодно улыбнулся:

— Разве это имеет значение? Я все решил задолго до этого.

Бросить армию? Чушь! Вся его жизнь там. Он солдат до мозга костей.

— Но почему? Армия — все для тебя. Ты говорил мне, что она — твой дом. — Лили засунула руки в карманы джинсов. Ее так и подмывало приблизиться к Ноа, но она знала, что не имеет на это права.

— Армия компенсировала многое, чего мне не хватало в мирной жизни. На долгие годы она стала моей семьей. Но в конце концов я понял, что гожусь только на службу при штабе. — Он махнул рукой. — Я не могу сидеть в кабинете, Лили. Я буду несчастлив. Мне нужен свежий воздух, нужно дышать. Я не смог бы вернуться к своим друзьям, своим солдатам. А здесь Эндрю, Джен. Я люблю это место, всегда любил, даже когда был далеко. Думаю, я начал понимать это, когда мы помогали Прелести появиться на свет.

Это были уважительные и серьезные причины, но Лили расстроилась, что ей не нашлось места в этом списке. В груди росла пустота. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько лишней.

— Значит, ты не возвращаешься на службу, — констатировала девушка.

— Нет.

— Ты мог бы сказать мне это тогда. — Она покачала головой, не зная, расплакаться ли ей от радости, что Ноа остается, или же бояться того, что он попросит у нее больше, чем она сможет дать. Лили понимала, что это неправильно, однако каждый раз, когда она слышала слово «свадьба», в ней просыпался страх.