Губитель женщин - Аманда Маккейб

- Вы знаете герцога по университету…

- Да, к несчастью. - Камерон остановился на пороге.

- Он и тогда… дурно поступал с женщинами? Бесчестно вел себя? - спросила Каллиопа.

Камерон вздохнул.

- В глазах многих людей он не делал ничего предосудительного. Ничего такого, что не делают каждый день другие молодые люди его положения.

- Но не в ваших глазах!

- Многие из девушек, с которыми он «поступил бесчестно», как вы выразились, были подавальщицами в таверне, дочерьми лавочников, модистками, горничными, не благородными барышнями, у которых нашлась бы защита. И он овладевал ими, не спрашивая их согласия, был груб и жесток. Одна из девушек потом утопилась…

Каллиопа ахнула и на миг зажмурилась, представив, что в холодные волны бросается Клио. Камерон подошел к ней, мягко положил ладонь ей на руку:

- Простите, не нужно было мне рассказывать.

- Нет, вы правильно сделали, что сказали. Он страшный человек. Несчастные девушки…

- Да, несчастные. Одинокие, беззащитные. Но они такие же люди, как мы, и он не имел права поступать с ними так.

Каллиопа чувствовала, как при этих воспоминаниях внутри его закипает гнев. Но ладонь лежала на ее локте все так же мягко.

- Конечно нет, - сказала она. - Но что он хочет от моей сестры? Она-то не безвестная, беззащитная девушка.

- Может быть, он хочет жениться на ней, хочет наследника.

Каллиопа негодующе фыркнула:

- Пусть поищет в другом месте. Клио никогда не выйдет за такого негодяя, и он наверняка это понял после того, как она сумела постоять за себя.

- Возможно, его как раз и привлекает ее сопротивление. Музы Чейз - барышни колючие, строгие. Требуется храбрость, чтобы к ним приблизиться.

Каллиопа повернулась к нему, чтобы рассмотреть его лицо при лунном свете. Как все-таки он необыкновенно красив, сын греческого солнца и моря, полный молодости и свободы!

- Но вы-то подошли ко мне близко…

- Видимо, я храбрец. Или глупец. - Медленно он положил руки ей на талию и привлек к себе.

Она поддалась без сопротивления, одолеваемая любопытством и пьянящим могучим чувством. Голова у нее закружилась, и она ухватилась за его плечи, ища опоры. Никогда еще не была она так близко от мужчины. Ощущение было такое, словно она выпила залпом бокал шампанского. Или, лежа на траве в летний день, смотрела в бездонное небо. Чувства Каллиопы смешались, она перестала сознавать что-либо, кроме настоящего момента. Ее ладони ощущали крепость его мышц, его живое тепло.

- Что же из двух? - прошептала она.

- Скорее, глупец, - произнес он изменившимся голосом.

Словно во сне она видела, как он наклонился и поцеловал ее. Сперва прикосновение его губ было мягким, теплым, бархатистым, дразнящим. Когда же она не смогла отстраниться, а, напротив, придвинулась ближе к нему, поцелуй стал жарче, требовательнее. И что-то в Каллиопе откликнулось на эту требовательность, какая-то первобытная радость, стремительно нараставшая в ней, и она испугалась. Со стоном она приоткрыла губы и почувствовала, как его язык стремится войти между ними. Все исчезло, остался только один он. Одно мгновение, один восхитительный миг.

Но этот миг закончился слишком скоро. В дивный сон Каллиопы ворвался шум с улицы, возвращая ее на землю. Она оторвалась от Камерона и, откинув голову, втянула в себя холодный воздух. Он отстранился, тяжело дыша.

- Каллиопа, - хрипло пробормотал он. - Каллиопа, я…

- Нет, - выговорила она, несмотря на спазм в горле. Ей хотелось заплакать, зарыдать, она сама не знала отчего. Оттого что она его целовала? Оттого что все закончилось? - Пожалуйста, не говорите, что вы жалеете.

- Я не жалею! Разве это возможно? Но…

- И не надо никаких но! Я не могу… я… - Первый раз в жизни Каллиопа Чейз не находила слов. Она повернулась и выбежала из комнаты, сбежала по лестнице и ворвалась в пустую дамскую комнату, словно за ней гнался сам дьявол. Дьяволом этим был призрак ее собственных чувств. Ее слабости.

Она посмотрела в зеркало, с трудом веря, что видит в нем свое отражение. Щеки красные, словно она в жару, волосы в беспорядке, глаза лихорадочно блестят. Она была похожа…

Она была похожа на Клио, убежавшую от герцога Авертона.