Ты мне не нравишься - Виктория Горкушенко

– Чуть больше бутылки вина на человека, – подсказала Лера.

Все посмеялись, и папа отпустил меня. Мама подошла и со слезами на глазах сказала:

– Я так рада, что ты встретила хорошего парня.

– Я тоже, мама, – обняв, я крепко прижалась к ней.

Только сейчас осознала, что моя жизнь меняется. Я не просто съехала от них к парню. Я создаю свою семью отдельно от них.

Глава 24

Артем

На следующий день меня не покидало чувство тревоги и приближающейся задницы.

Почему? Ведь все так хорошо складывается.

Не знаю, но что-то было не так.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил я Марину, намазывая ее спину кремом от загара.

– Прекрасно, а почему ты спрашиваешь? – она недоуменно повернулась ко мне.

Я размял шею и встряхнул руками.

– Не знаю. Какое-то предчувствие хреновое. А мы дома все приборы выключили.

– Да мы вроде ничего такого и не включали. Посмотри на меня, – она взяла мое лицо в свои маленькие ладошки. – У нас все хорошо. Просто прекрасно. Скоро ты станешь моим мужем, я твоей женой, у нас родится карапуз и мы будем жить долго и счастливо.

– Хороший план, – слабо улыбнулся я. – Кстати, подумываю сменить работу. Когда родится ребенок, будет много трат. Думаю, податься в бизнес как родители, ну или к парням.

– Только если ты действительно этого хочешь, милый. Я не хочу, чтобы ты занимался тем, что тебе не по душе. Я неплохо зарабатываю, ты тоже. Нам вполне на все хватит и в нынешних обстоятельствах.

– Я хочу, чтобы у вас все было самое лучшее, и чтобы это было не за счет моего отца. Пора взрослеть.

Она пожала плечами и поцеловала меня.

– Ты рыбачить? Или плавать?

– Порыбачу. Сегодня весь мужской состав там, – я наклонил голову в сторону ожидающих рыбаков.

– Ладно. Значит буду купаться в гордом одиночестве. Девочки все загорают, – она надула губы.

– Через часик присоединюсь к тебе, – я чмокнул ее в губы и побежал за удочкой.

Все это единение с природой и рыбалка никогда не были моим коньком. Я абсолютно городской парень. Но ради приличия я высидел этот час в мужской компании, поддерживая разговор. Не поймав ни одной рыбы, я договорился с папой Марины на встречу с родителями и пошел к моей девочке.

Она как раз бежала по пирсу вдалеке, собираясь прыгнуть в воду. Я слышал ее заливистый смех. На моих губах сама собой появилась улыбка. А потом случило то, что на миг остановило мое сердце.

Марина поскользнулась и, ударившись головой о пирс, упала в воду.

– Марина, – закричал я во все горло и побежал к ней.

Она не всплывала на поверхность. Я начал бежать еще быстрее, а затем нырнул в воду с пирса.

Вода была мутной и с большим количеством растительности. Я не видел ее, и меня начинала накрывать паника. Судорожно рассекая воду руками туда и обратно, я почувствовал, что у меня заканчивается воздух. И тут, словно благословение, в зарослях показался ее кислотно-оранжевый купальник.

Храни Боже того, кто ввел этот цвет в моду.

Я нырнул поглубже за Мариной. И, подхватив ее, вынырнул на поверхность.

Она была без сознания и не дышала.

На берегу уже все были в сборе, включая тетю Таню.

Когда я вышел из воды с Мариной на руках, она подбежала и потрогала ее пульс.

– Клади ее на спину, – хладнокровно скомандовала она.

Рад, что хоть кто-то тут с холодной головой. Потому что я сейчас готов панически бегать, словно курица без головы.

Я аккуратно положил Марину на спину. Ее мама села слева от нее и подложила свернутое полотенце под плечи и шею.

– Искусственное дыхание делать умеешь? – спросила она меня.

– Нет, но Вы меня научите.

Руки тряслись, но я постарался сконцентрироваться на инструкциях тети Тани.

Она начала непрямой массаж сердца.

– Раз, два, три, четыре, пять. Зажимай ее нос и что есть мочи вдыхай воздух в ее легкие. Быстро.

Я зажал нос Марины и вдохнул в нее воздух.

– Раз, два, три, четыре, пять, – продолжала она считать.

Не знаю, для себя она это делала или для меня, но на каждый пятый счет я припадал ко рту Марины.

Она была совсем серой и холодной. Время шло, но ни ее сердце, ни ее дыхание не начинали работать сами.

– Ты не умрешь, черт возьми, Марина. Не в мою смену, – ворчала ее мама, продолжая надавливать на ее грудь руками.

– Куколка, пожалуйста, очнись, – молил я, снова вдыхая в нее жизнь.

И тут я почувствовал, что она начала закашливаться.

Тетя Таня перевернула Марину на бок, давая выйти излишкам воды.

Я схватил несколько сухих полотенец и завернул Марину в них, когда она смогла сесть.

– Тащите сюда одеяло, – крикнула ее мама, а затем от бессилия повалилась спиной на песок, тяжело дыша. – Никогда больше так меня не пугай.

– Хо-р-рошо, м-мамочка, – прошептала Марина, стуча зубами от холода.

Дядя Боря принес одеяло и закутал дочь.

Я обнял Марину и прижал ее к своей мокрой груди.

– Я чуть не умер вместе с тобой. Так страшно мне никогда еще не было в жизни, – сбивчиво проговорил я.

– Мне жаль, – ответила она, обнимая меня за талию.

Чуйка не подвела, полная задница была как никогда близко. Но будь я проклят, если не отвоюю свою женщину даже у самой смерти.

Эпилог

Марина

Говорят, что, когда умираешь, то видишь свет в конце туннеля или свое тело как бы со стороны. Что ж, я умерла на 3 минуты 15 секунд, но нихрена не видела. Была только боль и панические голоса моих близких, призывающих не умирать.

После того как Артем меня переодел, мы поехали в больницу. Меня осмотрели, провели пару тестов, но несмотря на серьезность ситуации никаких сбоев в организме не нашли. Какое-то время меня будут еще наблюдать, но в основном я здорова.

– Скажите, доктор, у нас с невестой был не защищенный секс. Насколько сейчас опасно для нее беременеть? – спросил Артем хмурясь.

– Ну, что уже произошло, не изменить, – ответил седовласый врач, к которому я поступила на прием. – Если Марина Борисовна окажется беременной, то ей стоит наблюдаться с удвоенной частотой, так как дополнительная нагрузка на сердце сейчас не желательна. Но если не беременна, то вам стоит в ближайшие пару-тройку месяцев воздержаться от зачатия.

– Я вас понял. Нужно ли Марине остаться в больнице?

Врач посмотрел в мою карту.

– Особых