Практика в преисподней - Ольга Райская

— Вест! Ве-е-е-ест! — хотелось орать, но вырывался шепот. Хотелось бежать, зная, что стая сейчас набросится на меня, но могла лишь ползти. — Ве-е-ест…

— Пока хватит сил, я буду нас прикрывать… — задыхаясь, хрипела Юлка, пытаясь успеть за мной.

Учуяв гибель верховного эллина, гефы словно сошли сума, хаотично заметавшись о небу. Они поднимались все выше и выше, а потом ринулись вниз. Их тоже стало ощутимо меньше, но вряд ли нам это хоть как-то пригодиться. Две полуживые девчонки и три, а то и все четыре сотни эллинов.

Зловещий клекот все приближался, а помощи больше ждать неоткуда. Последние защитники полегли, не в силах пошевелиться. Казалось, с магией из них ушла и сама жизнь.

— Вест… — моя рука нащупала кожаную куртку и вцепилась в нее, как в спасательный круг.

Встав на колени, я всматривалась в его лицо. Возможно, последний раз. Впитывала в себя каждую черточку, стараясь запомнить не сердцем, душой. Еще несколько секунд и меня не станет, я просто не могу больше сражаться. Не могу… Магические лучи погасли, и дар больше не отзывался на призывы.

— К… с… ю… — услышала родной голос. Ресницы Кремера дрогнули, но глаз он не открыл, только сжал мои пальцы своей рукой. Слабо но я почувствовала.

— Я здесь… Я с тобой… — шепотом повторяла и повторяла, как молитву, как мантру, как заклинанье.

Когти первого долетевшего эллина впились в плечи, оставляя глубокие борозды. Чувствовала, как спине потекли горячие ручейки, а в нос ударил запах крови. Моей… Вот и все. Я кусала губы, чтобы только не заорать от пронзающей тело боли. Зажмурилась, чтобы мир не увидел моих слез, но они все равно находили дорогу, и предательская влага попадала на щеки.

— Вот и все… — прошептала, стиснув руку Кремера. — Сожалею лишь о том, что у нас было так много… и так мало…

И приготовилась. Второго удара уже не переживу. Ко мне пикировали сразу четверо.

— Прощай… — Я смотрела на лицо Веста и улыбалась, ожидая смерти.

Прошла секунда… другая… Но смерть, казалось, позабыла обо мне. И тут, подняв вверх глаза, я увидела Жавуринский щит. И когда эта дуреха успела доползти до меня?

— Не трать силы. Лучше попробуй улизнуть, пока эллины будут заняты мной.

— Ксю, я дура! Я идиотка! Я такая склеротичка! — бесконечно повторяла она, одной рукой удерживая щит, а другой… Расстегивая пуговки на мощной груди.

— Гефам стриптиз, как и аттракционы, до лампочки, — не могла не вернуть ей ее же шпильку. — Они бесполые.

— Иди ты… — в сердцах отозвалась она, продолжая рыться в своем богатстве. — Сейчас, Ксюшенька… Сейчас… Да, где же он? Нашла!

Она дернула за шнурок, срывая с шеи перстень Элазара.

— Зачем ты его снимала? — удивленно выдохнула я.

— Ай… Потом скажу… Сейчас вы, гады, все у меня долетаетесь… — и Жавурина выпустила в воздух сноп красных искр.

Щит стал ярче. А у меня не осталось сил даже сидеть, и я легла, положив голову на грудь Кремера. Вряд ли одно кольцо остановит целую армию. Даже если им владеет такой отчаянный боец, как моя Юлка.

А дальше… Я ушам своим не поверила…

— И главное! Для успешной тренировки зрячего необходима полная тишина и сосредоточенность, ты понял? — продолжал свою речь, видимо, предназначавшуюся Глебу, Фонтей. — А что здесь, собственно, происходит?

Дед возник ниоткуда. Просто раз — и появился перед нами. Он быстро осмотрелся, оценил ситуацию и очень зло посмотрел на Жавурину.

— Тттвааааа оооооохххххоооооотнииикааааа…. — со всех сторон шелестело сверху.

— Два-два! И несколько сотен отменных куриц-гриль, — спокойно ответил Элазар, а потом скомандовал Юлке: — Снимай щит, дурища безголовая!

Она даже не возразила и тут же сняла, упав рядом с нами.

Элазар поднял вверх руки, и с кончиков пальцев заструился свет, ослепительный и чистый. Лучи переплелись между собой и закрутились, образуя воронку, внутри которой полыхал огонь и сверкали молнии. Настоящий огненный смерч! Жутко и прекрасно!

— Что это? — восхищенно выдохнула я.

— Lux turbo! Световой вихрь! Самое действенное средство, когда гефов много, — ответил дед, наблюдая, как искрящаяся огненная воронка пришла в движения, сметая на своем пути эллинов. — Да только магам вряд ли это под силу. Слишком долго сидели в своем замкнутом элитном мирке. Чуть планету в унитаз не спустили!

— Научишь? — кивнула я на смерч.

— Не раньше, чем пойму, что тебе можно доверить столь мощную силу.

Крылатые дохли, пеплом оседая на зеленой траве полигона, а я почему-то совсем не испытывала радости. Наоборот, где-то внутри нарастала еще большая тревога и предчувствие неминуемой грозы.

— Ну, вот так как-то! — произнес Фонтей, смахивая с пиджака несуществующие пылинки, когда погиб последний эллин, и дед развернулся к нам. Его взгляд был такой… Такой… Что у меня все похолодело внутри. Хорошо, что Вест этого не видит. Рядом громко и неприлично икнула от страха Юлка. — И как вы мне все это объясните, леди?

Мамочки… Да таким тоном и в лед превратить можно, даже не представляя, как это должно происходить. Безо всякой магии.

— Каких объяснений вы хотите, великий и ужасный? — огрызнулась Жавурина и попыталась подняться.

С первой попытки не преуспела. Ей пришлось дотянуться до ставшего совсем непригодным боевого посоха. Опираясь на грозное оружие, как на обычную палку, она с усилием поднялась и выпрямилась, посмотрев Элазару прямо в глаза. О, я знала этот взгляд!

— Так, какие объяснения вам нужны, магистр? — повторила она.

Застонал Кремер, и я неудачно дернулась. Пока не шевелилась, глубокие царапины, оставленные когтями эллина, просто ныли. Сейчас же резкая боль заставила зашипеть. Кровь пропитала темный свитер и спутанные, давно выбившиеся из хвоста волосы. Они упали на лицо и здорово мешали. С заметным усилием, пришлось откинуть их назад. Я почувствовала на своих щеках влажные, быстро сохнущие на ветру и мгновенно стягивающие кожу следы.

— Это что, кровь? — хрипло спросил стремительно бледнеющий Фонтей. — У