Тайны Женской академии - Рада Мэй

— Эйра Биргем ещё не закончила обучение в академии, а до тех пор говорить о трудоустройстве преждевременно, — вмешался молчавший до этого Бредвигс.

— Но учиться тоже можно разным вещам, — не унимался дознаватель, смущая и волнуя такими словами. — Например, в соседнем городе при академии карателей есть училище для будущих сотрудников дознания. Всего два-три года обучения и можно приступать к службе в качестве младшего помощника. Подумайте об этом на досуге.

— Я подумаю, — пробормотала, слегка ошеломлённая обрисованной перспективой. Неожиданной и, на первый взгляд, совершенно нереальной.

Однако память услужливо подсказала, что когда-то в детстве я хотела именно этого — восстанавливать справедливость, как папа, но родители убедили, что такой путь не для приличной примерной девушки, которой они всегда хотели меня видеть. А поскольку примерной я, кажется, так и не стала, почему бы и впрямь не задуматься о подобном будущем.

Глава 19

— Мама будет против, — сказала я, когда мы снова оказались в экипаже. — Ей никогда не нравилась папина работа. Она считала её опасной, и ни за что не согласится.

— Не согласится, — не стал переубеждать профессор Бредвигс, — и я очень хорошо её понимаю.

— Значит, вы тоже против? — Не то чтобы я ожидала его поддержки в таком противоречивом вопросе, просто и сама пока не понимала, что думать.

— Разумеется, я тоже считаю такую работу опасной и неподходящей для девушки, но это не имеет значения, — сказал он, глядя на меня очень серьёзно, но не строго.

— Что не имеет значения?

— Моё мнение, как и мнение вашей мамы, — удивил Бредвигс неожиданным заявлением. — Это ведь ваша жизнь и только вы должны решать, какой ей быть. Я прошу лишь об одном — делайте выбор осознанно, а не спонтанно. У вас есть время до окончания академии, чтобы всё хорошенько взвесить и обдумать.

Я смотрела на зельевара и не верила своим ушам. Может, показалось? Неужели он, в самом деле, это сказал. Пожалуй, только любовному признанию в его исполнении я поразилась бы больше.

— Вы, правда, так считаете?!

— Да, но ключевая фраза в моих словах — осознанный и взвешенный выбор.

Вот сейчас он подпустил в голос немного строгости, но меня уже затопили теплота, радость, благодарность и воодушевление, вызванное предвкушением возможных перемен.

— Думаете, я справлюсь?

— Не знаю, вы плохо контролируете эмоции, часто идёте у них на поводу, а дознаватель должен руководствоваться только логикой и холодным рассудком, — резонно заметил собеседник.

— Но ведь этому можно научиться! — Не желала я вот так просто отказаться от замаячившей на горизонте возможности, тем более после его предыдущих слов.

— Можно, хотя я не представляю вас безэмоциональной, — по-доброму усмехнулся Бредвигс. — Но вы достаточно целеустремлённая особа и если чего-то захотите — вероятно, добьётесь. К тому же у вас слишком деятельная натура, чтобы довольствоваться одним лишь семейным бытом. Всё равно будете ввязываться в подобные приключения по спасению несчастных, а в том учебном заведении вас хотя бы научат защищаться и просчитывать свои действия наперёд.

Кстати, о нуждающихся в спасении, я вдруг кое-что вспомнила и взволнованно попросила:

— Мы можем вернуться в участок? Я забыла спросить о Зинате!

— О ком? — не понял мужчина.

— О служанке, которая взяла на себя вину. Вдруг её ещё не освободили, а это неправильно!

— Вот именно об этом я и говорил, — Бредвигс вдруг тихо рассмеялся. — Вы неподражаемы, Биргем!

Смех его неуловимо преобразил, сделав черты лица моложе, мягче и ещё привлекательнее.

Завороженная этой внезапной переменой, боюсь, я забыла о приличиях и вообще обо всём. Просто сидела и смотрела на него, откровенно любуясь. Поймав мой столь нескромный взгляд, профессор сразу стал серьёзным. Даже очень. Скользнул по моему лицу нечитаемым взглядом, слегка задержав его на губах, а затем поспешно отвернулся к окну и сказал:

— Эйр Файрис и его коллеги — профессионалы. Уверен, они разберутся и отпустят девушку, если она невиновна.

— Что значит если? — удивилась, очнувшись от наваждения. — Вина Билады доказана!

— Ваша Зината дала ложные показания, а это тоже нарушение закона. Но, думаю, теперь, когда отпираться нет смысла, она начнёт сотрудничать со следствием, и это будет учтено.

Бредвигс говорил, продолжая смотреть в окно экипажа, так что я тоже невольно выглянула, поискать заинтересовавшие моего спутника виды, и поняла, что мы уже подъезжаем к академии.

— Что мне говорить однокурсницам, они ведь будут спрашивать?

— Очень скоро они и сами всё узнают. А вы сегодня, вероятно, проспите до вечера, если не дольше. Организм ещё не полностью восстановил силы. Так что много общаться не придётся.

— Но я не хочу спать.

— Просто укрепляющее зелье пока ещё действует. — Бредвигс, наконец, повернулся ко мне и, помедлив, неохотно продолжил: — Я должен ещё кое-что сказать. Будет лучше, если узнаете от меня. В самое ближайшее время я покину академию.

— Эм… надолго? — уточнила насторожено. Эта новость совсем не обрадовала.

— Если помните, я всего лишь замещал вашу прежнюю преподавательницу. И сейчас она готова вернуться к работе, — мягко напомнил он.

Да, что-то такое смутно припомнилось. Профессор Эднорс то ли уволилась, то ли взяла длительный отпуск по состоянию здоровья, но прошло столько времени… я о ней уже и не вспоминала.

— И вы бросили Королевскую академию ради временного замещения в ЖАР? — я ухватилась за это несоответствие, как за последнюю надежду.

— Не бросил, а оставил на время, почему нет? Здесь ведь моя племянница учится, — едва заметно улыбнулся Бредвигс, дав понять, что другой версии я от него не услышу.

В этот момент экипаж остановился. Профессор помог мне выйти, и мы молча направились к академии.

— Но вы ведь не прямо сегодня уходите? — спросила, когда мы уже подошли к самому входу. Все приятные мысли о будущем вытеснила горечь от предстоящей разлуки.

— Нет, но очень скоро, — Бредвигс открыл дверь, пропуская вперёд.

— Обещайте, что не исчезните, не попрощавшись! — взмолилась я шёпотом, на мгновение прикоснувшись к его руке.

Бредвигс посмотрел на меня немного растерянно, но ответить не успел — в пустом холле нас встретила директриса. Встретила, мягко говоря, не ласково.

Одарив меня недовольным взглядом, она