Расколотый рыцарь - Девни Перри

Кроме Женевьевы.

В последнее время она была тихой и отстраненной. Я ранил ее чувства в прошлом месяце, когда отказался отвечать на ее вопрос, и я ненавидел себя за это.

Она заслуживала знать, что за мужчина спит на диване рядом с ней каждую ночь. Но каждый раз, когда появлялось окно, я не мог заставить себя заговорить.

Она бы осудила меня, и совершенно справедливо. Я был трусом и не хотел видеть в ее глазах страх или осуждение — только не от нее. Или, что еще хуже, жалость. Женевьева знала, что я был в тюрьме, но она никогда не спрашивала, за какое преступление. С тех пор как я оказался в хижине, она возвела меня на пьедестал. Она считала меня хорошим человеком.

Я им не был.

Но, черт возьми, было приятно почувствовать себя достойным. Быть достойным такой женщины, как Женевьева, было ничем иным, как чудом.

Я не был готов отбросить чудо вместе с правдой.

У входа хлопнула дверь машины. Снаружи перед офисом припарковался черный Chevy Blazer. Вероятно, это была еще одна простая работа. Может быть, кто-то хотел поторопиться с заказом шин для снега.

Я проглотил кусочек и отложил сэндвич в сторону, готовый выйти и поприветствовать клиента, когда я поднял глаза, то мое сердце упало.

— Мама?

Она не слышала меня. Она была на пути в офис.

Я поспешил через магазин, уворачиваясь по пути от деталей и инструментов. — Мама!

Она повернула голову, и улыбка озарила ее лицо. — Привет.

— Привет. — Я притянул ее к себе, чтобы обнять, и она поцеловала меня в щеку. — Что ты здесь делаешь?

— Прошли месяцы с тех пор, как я тебя видела. Когда я звоню, ты всегда так занят работой. Я взяла выходной и решила нанести тебе неожиданный визит. Ты можешь показать мне мотоцикл, над которым ты работал. Может быть, после того, как ты освободишься, мы сходим куда-нибудь поужинать.

— Ну…конечно. — Все, что обычно было бы хорошо.

За исключением того факта, что через несколько часов моя жена будет дома.

Черт. Женевьева спросила меня, рассказал ли я своей семье о нашем браке. Я уклонился от ответа, потому что все еще не сказал им.

Мама и Кейн были прошлым. Женевьева была настоящим. Я делал все, что было в моих силах, чтобы не допустить их сближения. Это было бы слишком болезненно для всех нас.

Когда мама узнает, что я месяцами скрывал от нее свой брак, она будет уничтожена. Какого черта я делал? Я должен был позвонить ей из мотеля в брачную ночь. Разве я не причинил ей достаточно боли?

Может быть, если бы я сначала добрался до Женевьевы, представил ее как свою девушку, мы могли бы пощадить мамины чувства. Женевьева была бы в ярости, но в схеме вещей весы не были уравновешены. Я мог пережить разочарование Женевьевы. Я бы не стал нагружать маму еще больше.

— В данный момент я очень занят. — Я взял ее за локоть, разворачивая к машине. — Что, если ты пойдешь по магазинам? Убьешь пару часов. Я постараюсь выехать пораньше. В центре города есть несколько хороших мест. И хорошая кофейня тоже.

— Отлично. — Мама сияла. Сюзанна Рейнольдс была чистым солнечным светом. Она плыла по течению, как только может быть. Она обладала крутой атмосферой и, несомненно, передала ее Кейну.

В основном, она любила своих сыновей. Даже после всего, через что мы с Кейном заставили ее пройти, она обожала нас.

Моя задача в жизни заключалась в том, чтобы не причинять ей больше стресса. Если это означало разозлить Женевьеву, я принимал удар на себя.

— Прости, мама, — сказал я. — Я бы хотел уйти сейчас, но…

— Не извиняйся. Я знала, что ты будешь работать, когда решила приехать. Я собираюсь исследовать и посмотреть твой новый город. — Она встала на цыпочки, чтобы снова поцеловать меня в щеку. — Рада тебя видеть.

— Я тоже. — Я обнял ее за плечи.

Мы были уже почти на улице у дверей Блейзера, когда из магазина донесся голос.

— Привет.

Черт возьми. Я забыл о Брайс.

Она направилась к нам, протягивая руку. — Я Брайс Слейтер.

Знакомство было неизбежным. — Мама, это жена моего босса. Брайс, это моя мама, Сюзанна Рейнольдс.

— О, привет. — Лицо Брайс засветилось. — Очень приятно с вами познакомиться.

— Мне тоже приятно. — Мама сжала обе руки Брайс в своих. Так она всегда пожимала руки, как будто обнимала твою руку.

— Вы в гости? — спросила Брайс.

Мама кивнула, взяв мою руку и обняв ее. — Да. Я решила сделать сюрприз Исайе. Я еще не была в Клифтон Фордж.

— Это так здорово. — Брайс посмотрела на меня. — Ты должен взять остаток дня. Я уверена, Дэш не будет возражать.

— Я спрошу его, могу ли я выйти пораньше, но сначала мне нужно закончить пару дел. — И позвонить Женевьеве. — Мама собирается пройтись по магазинам и выпить кофе.

— О, ну, если вы едете в центр города, загляните в офис Женевьевы. Уверена, она будет в восторге.

Блядь. Моя. Жизнь.

Мама нахмурила лоб. — Кто…

— Она работает, — сказал я Брайс, беря мамин локоть и подталкивая ее к Блейзеру.

— Исайя, — выругалась мама. — Что с тобой?

— Ничего. Я просто тороплюсь закончить работу, чтобы встретиться с тобой за ужином. И я не хочу, чтобы ты пропустила какой-нибудь из магазинов. Некоторые из них закрываются рано.

— Хорошо. Хорошо. — Она нахмурилась на меня, затем посмотрела мимо меня на Брайс. — Приятно было познакомиться.

— Мне тоже. — Брайс уставилась на меня так, словно я сошел с ума.

Возможно, так и было — три месяца назад, когда я женился на незнакомке в здании суда.

Мама была в нескольких секундах от того, чтобы сесть в машину. Ее нога стояла на подножке, а рука — на дверце, чтобы подняться.

Затем на парковку въехала Toyota Женевьевы.

— Черт, — пробормотал я.

— Что это было? — спросила мама.

— Ничего. — Я повесил голову, глубоко вдохнул и посмотрел вверх. — Лучше ложись. Женевьева здесь.

— Кто?

— Женевьева, — сказал я тихо, чтобы слышала только она. — Кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить.

Мама посмотрела на меня сбоку, несомненно, потому что Женевьева была явно женским именем. Последний раз я знакомил маму с женщиной много лет назад. До Шеннон.

Женевьева припарковалась на своем месте рядом с офисом и вылезла из машины. Когда она помахала рукой, в ее руке была пара туфель, а ноги были босыми. — У меня сломался каблук. Я вернулась домой, чтобы надеть новую пару.