Купленная помощница для президента - Виктория Дмитриевна Свободина

– А почему вам вообще все это интересно? – лучшая защита, это не отвечать, а задавать свои вопросы.

– Хочу понять, где истина. Я ведь теряю ценного сотрудника.

– Я бы даже сказал, что я зол, – помолчав некоторое время, добавил Баринов, и изогнул бровь, мол, что ты на это скажешь.

Глава 19

– Не вижу повода злиться, – вновь пожимаю плечами я. – Незаменимых сотрудников не бывает. Я не уникальна, таких помощниц, как я у вас наверняка полно. Если требуется, пока я здесь, без особо труда подготовлю себе замену. А уж подрабатывать у вас и бесплатно наверняка готовы.

Так, а что это теперь такое во взгляде шефа промелькнуло? Недовольство? Вызов?

– Полагаете, за короткий срок, сможете подготовить для меня помощницу с навыками маркетолога, продажника, дизайнера и архитектора? Может, еще и в рыжий ее перекрасите?

А-а! Так и знала, что меня Баринов изначально взял на работу за окрас. Рыженьких у него не было.

– Цвет волос – величина непостоянная. Я вообще планировала перекраситься в блондинку.

– У вас в трудовом договоре в части про внешний вид прописан пункт о придерживании натурального цвета волос.

– Да? Не помню уже. Но не суть. Цвет волос никак на работу не влияет, а насчет всего остального…

Замолчала. Я ведь и правда не смогу переставить свою голову и обучить всему, чему знаю, другую помощницу. Я этому не один год училась. Не смогу даже толком до конца объяснить, как именно дядя Толя любит и хочет, чтобы было оформлено, часто это на уровне интуиции и вкусовщины.

– Можно я уже пойду работать?

– Идите, – согласно кивает шеф. Опять смотрит так задумчиво. Многие вопросы остались без ответов, и это, наверное, к лучшему.

Я думала, на этом мои встречи на сегодня с Бариновым закончились, но нет, спустя пару часов затребовал себе кофе. Уточнила, какой, все-таки он предпочитает, но босс не облегчил мне задачу, ответил, чтобы приготовила на свой вкус.

Ладно, буду эксперементировать на боссе. Корица, шоколад, лаванда. Рисунок на кофе получился в виде сердечка в ладонях. Красиво, но может, хватит уже шефу сердечек?

Новое кофе потребовалось начальнику уже через час, затем обсудить детали по проекту дома на море, после приехал человек от дяди Толи к президенту, и я должна была присутствовать. К концу рабочего дня вдруг осознала, что в кабинете шефа провела больше времени, чем в своем, и об этом никто из других помощников не в курсе.

Вечером позвонил Захар, спросил, как все прошло, пришлось оправдываться, что прям немедленно уволиться никак не могу, есть обязательства. Спорили. Немногго поругались. А это еще я Захару постеснялась сказать, что кабинет у нас с начальником смежный.

А еще, наконец, встретилась с Таней. Подруга, после того, как излила свою душу о трудностях семейной жизни, внимательно выслушала о моих последних приключениях и сомнениях, вынесла вердикт:

– Не увольняйся. С кем ты там спишь, дело десятое. У Захарчика у тебя перспектив роста не будет, плюс у него не строительство, все свои навыки забудешь, а на этом месте наоборот потенциал реализуешь, условия отличные, зарплата шикарная, еще и лояльный босс, все равно уже переспала с ним, поздно страдать, зато бонусы за это получила.

– Захар говорит, что…

– Естественно, он говорит! Но ты его слушай поменьше. Какую зарплату он тебе обещает? Чего так упорствует. Ну будешь с ним спать на работе, только уже на постоянной основе, и доплачивать за это никто не будет. Тебе оно надо?

– Гхм. Да я и не собираюсь к нему. Куда податься найду.

– Зачем подаваться, если и так все нормально?

– Ну не знаю… надо подумать.

– Подумай, – Таня вздохнула. – Мне бы твои проблемы, а у меня никаких приключений, один сплошной быт. Достало все так. Разрываюсь, не знаю, за что хвататься.

– Возьми отпуск, – в свою очередь советую я.

– Только если вместе с тобой, – хмыкает Танюшка. – А пока давай подумаем, чем твоего дядю Толю, да и шефа за одно изумить. У меня прям задор проснулся, чтобы тебя больше ценили. В принципе, правильно. Пусть твой босс боится, что ты уйдешь, может, еще зарплату повысит.

На следующий день начальник уже с утра затребовал кофе. Вчера вечером, когда с Таней была на посиделках, мне принесди заказанный кофе с рисунком улыбющейся рожицы. Пристала к бармену, узнала, как он такое делает, и пококетничала, выклянчив один шаблон. Не зря.

Баринов задумчиво смотрит на улыбающуюся ему из чашки рожицу. Брови изогнул. Кайф.

Хмыкнул, ничего не сказал, кофе выпил.

Пока больше опасных тем с шефом не поднимаем, и это уже хорошо. Пара помощниц, с кем неплохо общаюсь, в обед позвали с ними в кафе. Согласилась, и когда подошла к приемной, чтобы вместе поехать вниз, застала странную картину.

Из приемной всхлипывая выбежала ответственная за кофе помощница и скрылась за дверями туалета. Вслед за ней кинулась девушка-контролер расписания шефа.

– А что случилось? – спрашиваю у подошедших коллег.

– Ты про Наташку? Переживает, что ее шеф собрался увольнять.

– Почему?

– Так он кофе ее не пьет. Не просит приготовить, то что она приносит, игнорирует, всегда уносит полные чашки. Даже когда посетители приходят, все равно не пьет вместе с ними. Ты уже ушла в другой кабинет, конкуренции нет, а он все равно пренебрегает

Ой, как нехорошо выходит.

После обеда, когда в очередной раз по требованию шефа принесла ему кофе, решила аккуратно уточнить:

– Марат Давидович, скажите, а почему вы стали чаще просить кофе у меня, да и вообще чаще вызывать по разным вопросам, вплоть до тех, что курируют другие помощницы?

До недавнего времени я Баринова на работе редко видела.

– Вы ведь скоро собираетесь уходить, – не моргнув глазом отвечает босс, отпивая кофе из чашки. – А пока вы еще здесь, напоследок хочется все-таки воспользоваться вами. Я имею ввиду все опции, которые вы можете и способны мне предложить.

Баринов замолчал и смотрит на меня прямо. По спине побежали мурашки и ноги что-то подкашиваются.

– А-а, ну ясно, я тогда пойду, – резко разворачиваюсь и на ватных ногах семеню к тайной двери. Что-то жарко мне.

Это, наверное, плохо, но разного рода двусмысленности со стороны шефа, меня не столько смущают, сколько веселят. Странно? Возможно. Стыдно? Еще как. Возбуждает?