Разжигая пламя на снегу - Ника Орлова

— А этот не против и в ночную смену поработать?

— Какое ты имеешь ко всему этому отношение?

— То есть, когда тебя хочет трахнуть первый встречный на моих глазах, мне не вмешиваться? Пойдешь с ним?

— Никуда я с ним не пойду и хватит предъявлять мне претензии!

— Ну если не пойдешь, поехали отсюда. Тебе здесь больше делать нечего.

Он хватает меня за руку и со всей силы тянет, уводя за собой. Вырваться нет вариантов, семеню за ним на каблуках, сквозь битком набитый танцпол, все мои попытки что-то до него донести, тонут в громких звуках музыки.

Оказавшись на улице, он резко останавливается и ищет глазами машину. Кажется, его абсолютно не волнует, что я вырываю руку, прошу отпустить, он держит крепко. Когда становится больно, оставляю эти потуги.

Прямо перед нами, на стоянку заведения заруливает такси, высаживает пьяную парочку и Макс показывает ему подождать. Но стук каблуков сзади тормозит его планы.

— Эй, куда вы тащите мою подругу? — запыхавшись, нас догоняет Дорофеева — Элис, что происходит?

Макс окидывает ее нетерпеливым взглядом.

— Ты, кажется, Альбина? — она кивает — Мы тут сами разберемся, без адвокатов.

— Элис, это кто?

— Это Макс.

Подруга осекается, косится на мою руку, плотно зажатую в его, затем смеряет его с головы до ног с нескрываемым интересом. Похоже, увиденное не оставляет ее равнодушной.

— На этот раз я знаю, где ее искать, — предупреждающе вздергивает она подбородок.

До него доходит смысл сказанного:

— Вас там под копирку штампуют таких деловых, в вашем Саратове?

— Макс, хватит. Альбина, все нормально, — успокаиваю ее — мы поговорим и меня отвезут домой.

Сама тоже немного успокаиваюсь. Действительно, все знают с кем я вышла из клуба, здесь везде камеры, я его не боюсь, лучше мирно решить вопрос. Он все равно уже не даст задний ход, слишком заведен.

— Ладно, набирай, если что.

Киваю, Градов открывает заднюю дверь машины, ныряю туда. Он садится рядом и под пристальным взглядом подруги, мы уезжаем.

Он называет водителю неизвестный адрес и меня слегка напрягает.

— Куда мы едем? — растираю пережатое запястье.

— В паре кварталов отсюда у меня квартира.

Брыкаться бесполезно, я вдруг, осознаю, что разговорами эта ночь не закончится. В голове еще шумит алкоголь, он совсем рядом, чувствую его бедро, его парфюм будоражит сознание. Вместе с тем, накатывает усталость, я откидываю голову и отдаюсь в руки судьбе. Три недели я запрещала себе думать о нем, забивала свои желания в самые дальние уголки души, даже в этот клуб пошла, чтобы сменить обстановку и забыть обо всем. Но карма настигла меня и здесь.

Макс тоже остывает, кажется, понимает, что я сдалась. Приближается, притягивает к себе и накрывает мои губы, неспешно, без языка, нежно и мягко. Закрываю глаза и наслаждаюсь. Он проводит носом по щеке и спускается к жилке на шее, шумно вдыхает и выдыхает со звуком блаженства.

— Я так тебя хотел все это время, Лиза, просто сходил с ума, — немного отстраняется, поворачивает к себе мое лицо за подбородок — скажи, что ты тоже.

Вместо ответа, зарываюсь в его волосы и притягиваю ближе, целую, чувствуя острою потребность слиться с ним, получить то, чего так не хватало, пока мы не виделись.

Он стискивает сильнее, страстно углубляется в мой рот. Боже, как он целует! С какой-то болезненной жаждой, с трепетом и упоением. Меня ведет от этого запаха, вкуса, ощущения.

Любой женщине приятно, когда от нее сходят с ума, сейчас я понимаю свою власть над этим большим и сильным мужчиной. От этого осознания ломаются все предрассудки, сомнения и собственные запреты. Я хочу быть с ним, здесь и сейчас, и пусть все горит синим пламенем.

— Приехали, — обрывает таксист, обрушившееся на нас, помешательство.

Макс достает пятитысячную купюру, бросает на переднее сидение и спешно покидает тесный салон, вытаскивая меня следом.

В лифте он даже не притрагивается, остается у противоположной стены и молча рассматривает. Ставлю про себя еще одну галочку — запомнил.

Двухуровневый просторный лофт с идеальным порядком и стерильной чистотой, выглядит довольно уютно, несмотря на брутальную обстановку.

— Проходи, — щелкает выключателем Градов, и комната заливается ярким светом.

Пересекаю гостиную, заглядываю на кухню — никаких следов обитания. Даже бытовая техника выключена из розеток.

— Ты здесь бываешь нечасто?

— Так заметно?

— Угу.

— Бываю только по надобности, крайне редко.

— Зная твои надобности, даже удивлена, что крайне редко, — улыбаюсь я.

Он отзеркаливает мою улыбку. Подходит, сгребает в кольцо рук, чувствую, как мне в живот утыкается восставший член.

— Идем наверх, а то у меня крышу рвет, если, конечно, не хочешь на столе.

— Заманчивое предложение, — вспоминаю наш прошлый секс на кухне — но, пожалуй, выберу кровать.

Войдя в единственную комнату на верхнем этаже, фиксирую отсутствие штор. Что за бзик у Градова? Вид, конечно, потрясающий. Ночной город с двадцатого этажа выглядит завораживающе. Но как можно заниматься сексом в аквариуме? Смотрю вопросительно на хозяина этой экзотики.

— У стекол специальная тонировка, снаружи ничего не видно, — отвечает он на мой немой вопрос.

— Ладно, только свет, все равно выключи, оставь только ночник.

— Хорошо. Душ там, я присоединюсь, — кивает на единственную дверь Градов, воткнувшись в смс, пикнувшее в его кармане.

Пока я снимаю платье и, натершие ноги, туфли, он набирает ответный текст, отключает телефон и отбрасывает на подвесное кресло.

Горячая вода, стекающая по телу, добавляет жара к предвкушению, а когда Макс заполняет собой все пространство кабины, меня просто начинает потрясывать. Боже, что у меня на него за реакция? Мы быстро моемся, вытираемся и он тянет меня к кровати, у обоих просто край.

Макс садится тянет на себя, седлаю его.

— Лиз, я о-очень соскучился, мне нужно кончить, а потом начнем сначала, хорошо?

Киваю, обнимаю за шею, он присасывается к груди, сжимает руками половинки моих ягодиц.

— Ммм, — бабочки разлетаются в животе, между ног я намокла еще в душе, отключаю мозг и окунаюсь в омут по имени Макс Градов.

Он переворачивает меня на спину, сам оказывается сверху. Упираясь на локти, еще раз целует, я сама раздвигаю ноги, он резко входит, замирает на пару секунд, а потом начинает двигаться. Рычит от удовольствия, я стону и выгибаюсь навстречу.

Как же с ним хорошо, до слез, до искрящих вспышек в голове. Ему хватает пяти минут, мутные безумные глаза, надрывные стоны, все говорит о том, что он теряет контроль.

— Макс, тянусь рукой к презервативам на тумбочке, протягиваю ему.

Он с трудом, останавливается, выходит, разрывает зубами