Надеюсь, она не узнает - Анна Шнайдер

Перед тем как залезть под душ, я всё же написала Косте. Он оказался свободен и ответил, что подъедет к часу дня. Отлично — Кир к этому времени уже уедет, и у нас с Катей будут два часа, чтобы переехать, быстро разобрать вещи и пообедать. Обед мне готовить не нужно, Антонина Павловна подсуетится — хоть какое-то облегчение. Да и в целом, даже если свёкры не станут особо сидеть с Катей, хотя бы тот факт, что мне не придётся убирать квартиру и готовить Кириллу завтраки-обеды-ужины, здорово меня разгрузит.

До самого отъезда муж пребывал в раздражённом настроении, смотрел на меня волком, а когда собрался поцеловать перед уходом и я увернулась, со злостью процедил:

— Вер, а ты не боишься, что я себе кого-нибудь найду, пока ты меня динамишь?

От наглости подобного заявления я аж остолбенела, а потом… расхохоталась. Да так заразительно, что Катя, стоявшая в этот момент у меня в ногах, тоже начала хихикать. И звучал наш унисон, по-видимому, настолько издевательски, что Кир, так и не дождавшись ответа, чертыхнулся и почти выпрыгнул за дверь.

Найдёт он себе кого-нибудь, ага. Ой напугал…

40

Вера

Отсмеявшись, я загрустила. И задумалась. Потому что на самом деле моё отношение к Киру давно стало ненормальным — мало того, что я постоянно подстёбывала его и в уме, и на словах, так ещё и мне было теперь абсолютно безразлично, кого он там себе найдёт или не найдёт.

Оказывается, любовь умирает после того, как уходит уважение. Кир своей связью с Миленой уничтожил моё уважение к нему. Хотя… дело было не только в связи, сейчас я это чётко понимала. Если бы только в ней! Возможно, я могла бы простить пару перепихонов по пьяной лавочке, чтобы расслабиться после тяжёлого рабочего дня. С трудом, но… может, и получилось бы. Однако у меня никак не получится забыть и простить то, что Кир писал обо мне Косте. Свиноматка, небритые ноги и прочая гадость — всё это осталось выжжено в моём подсознании как на доске почёта. Кир говорил обо мне с таким пренебрежением и даже брезгливостью, словно я после рождения Кати превратилась в какую-то хрюшку. Это было тем обиднее, чем отчётливее я понимала, что, если бы Кирилл оказался на моём месте, я бы никогда не стала отзываться о нём подобным образом. Я бы пережила и выросшее пузцо, и лысину, и даже возрастные проблемы с потенцией — ведь я искренне считала, что именно так и проявляется любовь. В поддержке, в принятии близкого человека в любом виде и состоянии. Никто не может вечно оставаться молодым и красивым. И если Кир позволял себе плевать в меня уже сейчас, когда я ещё была не старой и вполне себе симпатичной, то что же будет дальше?..

Думать о разводе было страшно. Придётся снимать квартиру, выходить на работу раньше, чем планировала, и отдавать Катю в детский сад. Хорошо хоть пойдёт она в тот же садик, откуда я уходила в декрет, и мне, возможно, позволят вернуться на работу не осенью…

Впрочем, для этого всё же сначала необходимо было принять окончательное решение о разводе, найти жильё, поговорить с Киром… Зарплата у него серая, так что на хорошие алименты можно не рассчитывать — не будет он отрывать кусочки от себя любимого, уверена. Хорошо, что у меня есть немного собственных сбережений — накопила за последние полгода, откладывая на отдельный счёт детское пособие, — которых нам с Катей хватит на пару месяцев самостоятельной жизни, а вот дальше нужно будет вертеться.

Я всё ещё не могла поверить, что всерьёз думаю о разводе, поэтому моя улыбка, когда я открывала Косте дверь, была немного неестественной.

— Привет, Костя, — вздохнула я, впуская в коридор своего друга детства. И тут же улыбнулась чуть более расслабленно, заметив, как вспыхнули его рыжие волосы, когда он оказался прямо под люстрой.

— Пиет, Катя, — повторила, точнее, попыталась повторить Катя, и Костя фыркнул, услышав, как она его переименовала.

— Оригинально, — улыбнулся он, глядя то на меня, то на мою дочку. — Катей меня ещё никто не называл.

— Скажи спасибо, что не «кака», — фыркнула я. — Это у неё сейчас любимое слово.

— Кака! — подтвердила Катя, кивнув, и Костя засмеялся.

Мы отправились в гостиную, я показала на собранный чемодан и спортивную сумку и попросила Костю побыть немного с Катей, пока я окончательно оденусь и соберу последние мелочи. Оставила их вдвоём, а сама побежала в детскую, быстро поменяла домашнюю футболку на свитер, причесалась, стянув волосы в простой хвост, глянула на себя в зеркало и усмехнулась — красавица! В салон, что ли, сходить? Пусть сделают что-нибудь с этой паклей вместо волос. Да и стрижку обновить не мешало бы. И маску на лицо, и ногти…

Хотя… нет. Если я действительно собираюсь уходить от Кира, лучше поберечь деньги. Буду больше спать! Сон помогает от всех болезней. Проверено!

Зачем-то подмигнув своему отражению, я запихнула в сумку через плечо мобильный телефон, паспорт и гигиеническую помаду и вышла из детской.

41

Вера

До квартиры свёкров мы с Катей и Костей добрались на его машине, и всю дорогу дочь проверяла на прочность мои нервы. Кате дико не понравилось сидеть в детском кресле, поэтому она то плакала, то ныла, то выла, то орала, то плевалась. Ехать было всего пятнадцать минут, но, когда мы наконец вывалились из машины, у меня возникло ощущение, что я провела в поездке как минимум полдня.

— Вот так и становятся чайлдфри, — пробормотал Костя, постучав себя по уху, в которое завизжала Катя, как только он попытался вытащить её из кресла. Вообще нам колоссально повезло, что пару месяцев назад Кир убрал его из своей машины, заявив, что всё равно мы с Катей никуда не ездим, так что нечего место занимать. Вспомнила я об этом только перед самой поездкой, и то благодаря Косте, который поинтересовался в мессенджере, как будем перевозить Катю. Иначе пришлось бы заказывать такси или срочно бежать за новым креслом — у Кости-то ничего подобного в машине не имелось.

— Чайлдфри становятся гораздо раньше, — фыркнула я, взяв довольную дочь на руки. — Женщины ещё на этапе беременности, а мужчины — после первой бессонной ночи из-за кишечных колик.

— Не говори мне таких ужасных слов, — произнёс Костя с настолько