Девушка с татуировкой - Эбби Грин

Всю неделю она работала как проклятая, лишь бы не думать и не выбирать, как ей поступить: либо признаться мужу, что не уйдет, потому что не сможет вынести разлуки, либо пересилить себя и бежать. А потом на нее обрушилась неожиданная новость.

Сейдик даже перестал ночевать с ней в одной постели, так что, видимо, он уже вернулся к прежней жизни холостяка. Эта мысль породила еще один приступ рыданий. Но думать об этом было уже бесполезно. Поведение мужа теперь не было ее заботой.

Самия услышала шум за спиной и обернулась. Позади стоял Сейдик, прислонившись к двери библиотеки.

– Как ты узнал, где я? – спросила она.

– Я подумал, что ты пойдешь туда, где чувствуешь себя в безопасности.

Самия покраснела. Зачем она так много о себе рассказала?

– Если ты пришел снова обвинять меня в том, что я изменилась, то… – начала она.

Он нахмурился и двинулся вперед:

– Ты плачешь.

– Вовсе нет, – соврала она, отведя взгляд.

Но Сейдик уже подошел к ней вплотную, приподнял ее подбородок и внимательно рассмотрел ее лицо. Она стиснула зубы. Он был таким высокомерным. Самию окружил знакомый запах его кожи, и она еле сдержалась, чтобы не закрыть глаза и не отдаться его воле. Она ненавидела себя за то, что так легко поддается его чарам в то время, как он остается равнодушным.

Самия отпрянула от султана и скрестила руки на груди.

– Ты расстроена из-за беременности? – спросил Сейдик, и Самия, готовая услышать новые оскорбления, замерла от неожиданности.

Шокированная, она посмотрела на мужа:

– Откуда ты знаешь?

– Доктор подумал, что ты сразу же побежишь ко мне и поделишься радостной новостью, и позвонил поздравить меня.

– А-а-а… – Она прикусила губу.

Теперь Сейдик знает, что она не сможет никуда уйти. Боясь увидеть осуждение в его глазах, Самия уставилась на ковер.

– Я расстроена не из-за беременности, – наконец ответила она, пытаясь придать своему лицу беспечное выражение. Не важно, какой будет реакция султана, она больше не покажет своих слабостей. – Когда доктор сообщил мне, я была счастлива. Видимо, месячные в самом начале беременности – это нормально, а у меня всегда все проходит быстро, так что я и не догадалась.

– Но это так. И это все меняет, – решительно произнес Сейдик.

Самия кивнула и заметила, как вспыхнули глаза Сейдика.

– Ты расстроена, потому что теперь не сможешь уйти от меня? – хрипло поинтересовался он.

Самия снова чуть не разрыдалась. Она, вздрогнув, кивнула, затем покачала головой.

– Нет. То есть да. Но не из-за того, о чем ты, наверное, подумал, – неуверенно пробормотала она.

Внезапная и ошеломляющая новость совсем выбила Самию из колеи. У нее уже не осталось никаких сил, чтобы выдумывать новую ложь. Она решила быть откровенной и просто попытаться справиться с безразличием султана. Сейчас нужно было думать о ребенке – это важнее всего.

– Я расстроена, потому что влюбилась в тебя. Не знаю, что бы я ответила тебе сегодня, но в любом случае мое сердце было бы разбито. Я так и не решила, остаться или уйти. Но теперь… – она положила руки на свой живот, – теперь у меня нет даже иллюзии выбора. А тебе придется смириться с моей любовью, хоть ты и стараешься оттолкнуть меня.

Самия видела, как быстро меняется выражение лица Сейдика: абсолютное недоверие, шок, любопытство. А потом лицо его прояснилось, как небо после дождя. Ее страдающее сердце забилось чаще, но она не обратила на это внимания.

Самия отступила и уперлась спиной в книжный шкаф. Султан улыбался, но ей показалось, что он нахмурился. Сейдик положил руку ей на затылок, притянул к себе. Она была в ловушке.

Вдруг Самия вспомнила, как он целовал ту женщину много лет назад в этой самой комнате.

– Ты помнишь, да? – спросил он.

– Помню что? – Она удивленно на него уставилась.

Сейдик просто не мог говорить о…

– Ту ночь, мою вечеринку, эту комнату. Ты сидела в кресле в темноте, как маленькая напуганная мышка в очках.

– Я… – запнулась Самия. Она почувствовала жар и попыталась все отрицать. – Я была здесь до того, как ты вошел, а потом эта женщина…

– Не напоминай, – скривился Сейдик.

Самия ничего не понимала и не могла сосредоточиться. Она призналась ему в любви, но он не ответил. А сейчас они прижимались друг к другу, и она могла чувствовать его возбуждение.

Сейдик помнил ту ночь…

Его голубые глаза вдруг показались ей невероятно яркими, в них мелькнуло неуловимое чувство, как тогда в пустыне, когда они мчались на джипе.

– Сейдик…

– Знаешь, почему я вспомнил об этом сейчас?

Самия покачала головой, а он коснулся пряди ее волос и начал накручивать на палец.

– Потому что увидел тебя в этой комнате. В тот вечер ты опрокинула столик с напитками, и на твоем лице было столько эмоций. Я никогда такого не видел. Это не давало мне покоя. Я искал женщину, настолько же страстную и чувствительную. Но таких больше нет. Когда я вошел сегодня в эту комнату и увидел твои глаза, я вспомнил, как ты была тайным свидетелем моего одиночества той ночью…

Его улыбка померкла. Самия не понимала, сон это или явь.

– Я хотела утешить тебя, но потом… вошла она.

Сейдик кивнул:

– Я почувствовал на себе чей-то взгляд, но, когда повернулся, увидел ее. Все показалось неправильным. Потом мы услышали тебя. Я знал, что это ты. Я почувствовал какое-то родство… Связь.

Самия отвернулась. Нет, это был не сон. Сейчас последует унижение.

– Нет, неправда. Не надо говорить так, – тихо попросила она.

Он осторожно коснулся ее щеки, прося посмотреть на него. Никогда еще он не был так серьезен.

– Я буду говорить так, потому что это – чистая правда. Там, в Лондоне, я почувствовал эту связь. Да, я не хотел признавать и понимать ее, пытался объяснить все химией, похотью…

Самия дрожала, чувствуя себя разоблаченной.

– Что ты пытаешься сказать, Сейдик? – встревоженно спросила она.

– Я пытаюсь сказать, что я по уши влюблен в тебя уже несколько недель. Просто боялся признаться себе в этом. Чем больше ты раскрывалась передо мной, тем больше я влюблялся и боялся. И это вполне обычное явление – ты завоевала мое сердце, а я хотел оттолкнуть тебя.

Самия не могла поверить словам султана – невозможно было осознать их.

– Не нужно признаваться в этом только из-за того, что у нас будет ребенок.

Сейдик настолько разозлился, что Самия задрожала. Он властно положил свои руки на ее живот.