Хороший брат - Даша Черничная

Платье поднимает вверх, практически доходя до трусиков, полностью оголяя загорелые сексуальные ноги. Мягкая грудь упирается мне чуть ли не в лицо. Наташа с злым рыком обхватывает меня за шею, потому что так удобнее сидеть. Я переплетаю руки вокруг талии и притягиваю к себе ближе, издеваясь над самим собой.

Петяй везет нас по ухабам, машину трясет, и Наташа подпрыгивает на моих ногах. Из-за этого трения в штанах становится тесно. Девушка, будто почувствовав это, впивает ноготки мне в шею, закусывает губу и сводит вместе колени, по которым моментально бегут мурашки.

Ох, черт!

Откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. Стараюсь думать о чем угодно, только не о девушке, сидящей на коленях.

Получается откровенно плохо. Я дышу ею, аромат заполняет легкие, вносит сумбур в больную голову, сердце в груди колбасит так, что перебивает басы, наваленные Петькой в машине.

Держусь из последних сил, хочется разложить Наташу прям тут, накрыть собой, вдавить в сиденье и выбивать из ее горла хриплые стоны.

Да твою мать! Тормози, Туманов, унесло тебя не по-детски.

Питер останавливается, и Наташа вырывается из рук, открывает дверь и практически падает за землю. Я подхватываю ее и не даю грохнуться на пятую точку. Девчонка все равно вырывается и убегает, теряю ее из вида.

Петя сует мне в руки гитару и зовет за собой.

У костра собралось прилично народа, разбились по небольшим группам. Мы подошли к уже знакомым парням, которые сидят на том же самом месте, что и утром. Они вообще уходили отсюда?

Здороваюсь со всеми. Встречают приветливо, но оглядывают с интересом.

— Ты играешь? — спрашивает Стас, кивая на гитару, а я оглядываюсь по сторонам в поисках маленькой засранки.

— Угу, — отвечаю неохотно и падаю на песок.

— А сестру чего не привез? — спрашивает расслабленно и протягивает мне стакан с чем-то. Я забираю его.

— Сестру… — не отвечаю ничего, ищу Наташку.

Цепляюсь глазами за белый сарафан и загорелые ноги. Стоит босая в песке, болтает о чем-то с девчонками, в руках такой же стакан, как у меня.

Она оборачивается, проходится глазами по толпе, будто тоже ищет меня. Останавливает взгляд на мне и замирает, вижу, как прикусывает щеку изнутри, вздергивает нос и тут же отворачивается обратно, встав спиной.

— Чем ты занимаешься, Яр? — спрашивает то ли Миша, то ли Леша.

Черт их разберет, кто есть кто, парни похожи, как близнецы.

— Музыку пишу, — отвечаю скупо.

— Фига се. В группе играешь? — оживляется один из близнецов.

— Нет, я одиночка, — качаю головой и снова оглядываюсь по сторонам.

— Ты только на гитаре играешь? — не унимается тот.

— Лех, не приставай к человеку, видишь, ему не до нас. — Ясно, значит, меня допрашивал Леха.

— Все нормально, — стараюсь отвечать спокойно, но головой вертеть не перестаю. — Много на чем играю: фортепиано, укулеле, на баяне и барабанах немного, но любимый инструмент — гитара.

— А что за музыку пишешь? — уже Миша начинает спрашивать.

— Саундтреки к сериалам, фильмам, играм.

— Ты крутой, чувак, — выносит вердикт Миша.

— Да брось, обычный, — это не жеманство, а обычная работа.

— Сыграешь нам? — Леша пододвигается ближе в ожидании.

В этот момент я вижу, как к Наташе подходит гребаный Стас! Пока следил за девушкой, он свалил, а я даже не заметил. Сволочь. Подходит к ней, наклоняется, что-то шепчет на ухо и целует в щеку.

— Позже, — бросаю парням, оставляю гитару валяться на песке и срываюсь туда.

Несусь ураганом, и одновременно торможу себя. Спокойнее, не напугать, не перегнуть палку.

Подхожу к девчонкам, становлюсь позади Наташи и улыбаюсь как можно милее.

— Ой, а ты Ярослав, да? — елейно тянет рыженькая девчонка в коротких шортах-трусах и топе.

— Верно, — ослепительно улыбаюсь ей.

— А нам Светка про тебя рассказывала. Ты ведь брат Натали, да? — спрашивает брюнетка и хищно облизывается.

— Угу, — киваю я и заглядываю в лицо Карасика.

Та стоит набыченная, ноздри раздуваются, губу закусила. А что, малышка, только тебе можно меня бесить и выводить на ревность?

— Ярик, а ты потанцуешь со мной? — рыженькая наматывает прядь на палец.

Красивая девчонка, но мне откровенно похрен. Забуду ее, как только отвернусь.

— Обязательно, — подмигиваю ей.

Карасик становится передо мной, прямо напротив Стаса, и произносит томно, будто не своим голосом:

— Стасик, когда же ты меня пригласишь на танец?

Пока я охреневаю, пацан расплывается в идиотской улыбке и ожидаемо ведется на нее:

— Прекрасная Натали, — вещает смертник и протягивает руку, — извольте потанцевать со мной?

— С удовольствием! — тут же отзывается маленькая сучка и вкладывает ладошку в его лапу.

Прикрываю глаза на миг, вдыхаю горячий воздух, пропитанный запахом костра и жареного мяса. Шагаю к рыженькой и без вопросов подхватываю ее за талию. Вытягиваю в импровизированный танцпол прямо на песке.

— Ох, какой горячий, — щебечет девчонка, а я ставлю ее рядом с уже танцующими Стасом и Наташей.

Последняя бросает на меня испепеляющий взгляд и окидывает нашу пару с пренебрежением. Отворачивается и делает вид, что ей интересно болтать с этим чмошником.

Притягиваю к себе рыженькую, а та, не теряясь, закидывает руки мне на плечи:

— Меня зовут Лада, — тянет чувственно, но я уже забыл ее имя.

— Ладно, — отвечаю и, как коршун, слежу за Карасиком.

Вижу, как руки Стаса медленно едут по спине от лопаток и ниже.

— А ты откуда, Яр? — на заднем фоне слышу вопрос.

— Из Москвы.

Руки урода ползут еще ниже и достигают талии.

— А почему Наташка всем говорит, что ты сидел?

— Чего? — я поворачиваю голову и смотрю на рыжую.

Та виновато улыбается.

— Ну, мы с девчонками спрашивали про тебя, а Натуся выдала, что ты только что откинулся, поэтому никто тебя раньше не видел тут.

Вот чертовка, отшлепаю ее, клянусь.

— Так ты поэтому повесилась на меня? Жести захотелось? — усмехаюсь и снова поворачиваю голову.

Чмошник опускает руки еще на сантиметр ниже. Еще чуть-чуть и достигнет бедер моей девчонки! Какого?! Я чувствую, что сорвусь, не сдержусь, землетрясение колбасит изнутри.

— Ахаха, — ржет девчонка. — Я подумала, что не может такой красавчик на нарах чахнуть. Уж больно ты модный для такого мероприятия. Так что, почему мы раньше тебя не видели?

— Я в Америке год жил, — бросаю ей, а у самого глаза кровью наливаются, не могу оторваться от танцующей парочки.

— Вау! И как там?

— Нормально, — последняя капля, и руки Стаса ложатся на бедра.

Все, меня вынесло за пределы и границы разума. Срываюсь к ним, оставляя позади недоумевающую девчонку.

Оттаскиваю Стаса и толкаю его, тот валится на песок и ошарашенно смотрит