Моя лучшая студентка - Алена Энн

— Да, давненько.

— Ну что же мы стоим? — перебила мама. — Прошу всех к столу.

Общение с посторонними людьми никогда не было для меня проблемой, но отчего-то в сегодняшней копании я ощущал себя не в своей тарелке. Возможно потому, что чувствовал, как мама отслеживает каждое мое движение, каждое слово. Видимо, она очень боялась, что я поведу себя неподобающим образом. А еще я сделал вывод, что Ева явно знала о намерениях моей мамы, и оказалась здесь не случайно. Весь вечер она пыталась понравиться мне. В открытую не флиртовала, но по взгляду, не сходящей с ее лица улыбке, по тому, как она поминутно поправляла прическу, сразу все было понятно.

— Ты проводишь меня, Максим?

Поглощенный всеми этими мыслями, я не сразу понял, что уже давно упустил нить разговора, и наша гостья явно заскучала.

— Ты уже уходишь?

— Мне пора, нужно готовиться к выставке.

— К выставке?

— О, боже, Максим, только не говори, что ты не знаешь, что Евочка очень известная художница! — закатила глаза мама. — Она необычайно талантливая девочка. В двадцать пять уже иметь собственный художественный салон — это далеко не каждому дано!

Художница… перед мысленным взором застыл листок с моим портретом, что сейчас покоился на письменном столе. Нина…

— Прекрати лыбиться, — прошипела мне на ухо возмущенная мама, от души пнув ногой под столом. Боже, как неудобно вышло.

— Прости, Ева, я ужасно далек от изобразительного искусства, но мама права, это так здорово, что ты настолько талантлива. И как хорошо, что твой отец не препятствовал тебе в осуществлении своей мечты.

Я усмехнулся, бросив красноречивый взгляд на маму, которая застыла с каменным лицом. Да, Мария Алексеевна, правду слышать не всегда приятно, но может хоть пример Евы заставит тебя задуматься.

— Препятствовать? — от души удивилась девушка. — Зачем бы ему это делать? Папа очень любит меня.

— Ну, знаешь, часто в жизни бывает, что родители хотят, чтобы дети пошли по их стопам, и ради этого пытаются сломить их, чтобы они отказались от своей мечты.

— Ох, это просто ужасно, — помрачнела девушка. — Я не представляю, как это — отказаться от своего увлечения. Без моих картин я бы, наверное, умерла. Как личность точно.

— На улице уже стемнело, — резко поднявшись из-за стола, произнесла мама. — Максим, проводи Евочку, от греха подальше.

Уж не знаю, что именно подразумевала под этим моя уважаемая родительница.

— Конечно мама.

Вечер действительно уже вовсю вступил в свои права, огненный диск давно скрылся за горизонтом, погрузив этот мир в серые сумерки. На улице заметно посвежело, птицы смолкли, приготовившись к ночи. Мы шагали плечо к плечу, пока Ева робко не обвила рукой мой локоть.

— Ты не возражаешь?

— Нет, так будет безопасней, здесь достаточно скользко.

— У меня с детства эта привычка. Помнишь, когда я упала с дерева и подвернула ногу? Она очень долго заживала, передвигаться было так больно, что я брала под руку любого, кто находился рядом. Нога выздоровела, а привычка осталась, — улыбнулась она.

Да, я помнил тот день. Тогда мы полезли к соседу в сад, решив, что его нет дома. Но дядя Саша, как оказалось, никуда не отлучался. Ох, как мы улепетывали! Пытаясь спрятаться, Ева вскарабкалась на дерево, да не удержалась.

— Зачем ты вообще туда полезла? Мы бы успели скрыться. Я думал, ты бежала прямо за мной. Обернулся, а ты уже лезешь на это злосчастное дерево.

— Не знаю, Макс, я всегда терялась в стрессовых ситуациях. Поверь, с того раза ничего не изменилось, — рассмеялась она, и я не смог сдержать улыбки. Было так приятно вспомнить наше беззаботное детство.

— Кстати я помню, как ты любила рисовать в детстве, не думал, что это выльется в дело твоей жизни.

Глаза Евы тут же засияли.

— Шутишь? Ни дня не проходило, чтобы я не рисовала. Это так увлекательно, словно… Вот ты работаешь преподавателем по философии. Ты ведь не просто так выбрал это делом своей жизни.

— Не просто так, но иногда эта работа меня по-настоящему выматывает.

— Могу представить, — улыбнулась девушка. — Ты просто не представляешь, что такое подготовка к выставке. Я порой до полуночи зарабатываюсь, а после просто падаю без сил. Но для меня это все же приятная усталость.

— Понимаю тебя.

— Макс, если хочешь, можешь увидеть все своими глазами. Я как раз работаю над новой картиной…

Ева смолкла, явно смутившись своего внезапного предложения. Меня же оно вовсе не смутило. Возможно, я и правда смогу выделить время на это в своем графике.

— Думаю, это было бы здорово, вот только заранее не могу обещать когда, у меня часто случаются форс-мажоры на работе.

— Конечно, я понимаю. Созвонимся?

— Хорошо.

Позже, когда я возвращался домой, мною владели противоречивые чувства. С одной стороны, я был возмущен тем, что мама, как всегда, гнула свою линию, даже не пытаясь считаться с моим мнением. Только она могла вот так запросто попытаться навязать тебе свою волю. Но, с другой стороны, Ева оказалась действительно приятной девушкой, и, наверное, к концу этого вечера я все-таки был не против, что мне ее навязали. Что ж, жениться на ней меня никто не заставляет, а пообщаться будет интересно, ведь нас все-таки связывает общее детство.

Глава 22. Нина

Прошла неделя, и моя жизнь потихоньку стала входить в свою колею. Уж не знаю, что Корнилов сказал Анжеле, но та все это время даже не смотрела в мою сторону, только проносилась мимо со свирепым лицом. Такое положение вещей меня вполне устраивало. Вся эта история вообще показалась мне каким-то далеким, страшным сном. Только отражение в зеркале каждое утро напоминало мне о произошедшем, да короткие взгляды, которые Максим Алексеевич иногда бросал на меня во время лекций. Вот, совсем как сейчас. Поймав его взгляд, я невольно улыбнулась, и он улыбнулся в ответ, тут же опустив взгляд в свои записи.

— И все-таки я чую, что все здесь нечисто, — прошипела Лера, толкнув меня локтем.

— Ты о чем?

— Играете с ним в гляделки, лыбитесь друг другу. Сказала тогда и повторю еще раз — твоя история выдумка чистой воды, дорогуша!

Ну вот, снова Лерка завела эту шарманку…

— А я сказала тогда и повторю еще раз — да, в тот вечер я была с Корниловым, я помогала Анне Павловне