Коснись меня - Лара Ингвар

Я проковыляла несколько шагов по направлению к дому, когда адреналин схлынул и оказалось, что смешной удар по скуле оказался вовсе не смешным. Ноги подкосились, и я рухнула перед входной дверью, силясь встать с колен. Морщинистая рука упала мне на плечо, и я узнала вредную старуху с третьего этажа. Ту, что косилась в мою сторону, считая, что мое ночное отсутствие обязательно связано с чем-то асоциальным. Старушка правда все считала асоциальным: ей не нравились красные туфли, макияж, отсутствие у меня мужа и троих детей. Но именно на третьем этаже первым включился свет. И только она спустилась проверить, что со мной произошло.

— Ну, что девочка, добегалась по ночам-то? — участливо и в тоже время осуждающе спросила она. Я порывисто обняла ее, женщина помогла мне подняться. Она погладила меня по спине, прогоняя сковывающий страх. Вместо ответа на ее вопрос, я произнесла сорванным голосом:

— Коньяк надо купить.

Старушка просветлела и сказала:

— Ну что ты, я женщина старая, и от конфет не откажусь.

— Конфет и коньяку, — сказала я и поплелась домой, где все крепко спали.

Добравшись до квартиры, я заперлась в душе, включила сильную струю воды и долго раскачивалась, дрожа. Хорошо, что я больше не умею плакать, иначе бы пришлось идти на работу с красными глазами. А коньяк тренеру я должна купить — если бы не он, если бы он не заставлял нас отрабатывать нудные уходы от удара в лицо, не учил бы нас слабостям человеческого тела, лежала бы я сейчас на асфальте изуродованным мешком мяса.

Я вытерла волосы и босиком потопала в свою комнату, захватив по дороге из сумочки телефон.

На дисплее высветились слова, посланные с неизвестного номера: «Не смей на него смотреть. СУКА. Или в следующий раз синяками не отделаешься».

Глава 8. Путешествие в Рай и Ад под руку с Дьяволом

— Кто это сделал? — спросил Александр, едва увидев меня на пороге. Он уставился на синяк на моей скуле, словно это ему причинили боль и сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону, а затем замер и сжал руки в кулаки, смутившись внезапного порыва. С тех пор как Элио поведал мне свою историю, я смотрела на Александра немного другими глазами. Человек, предавший друга, заслуживал презрения. Однако презирать я его отчего-то никак не могла. Наоборот, рассказанная история заставила задуматься, если случайное прикосновение к Дарку может свести женщину с ума, не делает ли это его совершенно одиноким человеком? Страсть это не любовь, одержимость не имеет с любовью ничего общего. А насколько я поняла Псевдоискра вызывает именно одержимость. Александр ждал ответа и внезапно для самой себя я сказала ему правду:

— На меня напали, — я рассказала ему все, в том числе и о странном сообщении, потому как больше сказать было некому. Родные будут слишком волноваться. Лев, в попытке меня защитить, вполне может сколотить группу из своей команды по хоккею и начать патрулировать город, еще на неприятности нарвется. Викки будет рвать и метать и забросает письмами городской совет. Еще и огласку придаст истории в своем праведном гневе, а мне бы не хотелось лишнего внимания к своей скромной персоне. А Веру не стоит беспокоить, когда она и так вся как на иголках в связи с подготовкой к свадьбе.

Этот большой мужчина снова сделал шаг вперед, я готова была поклясться, он борется с желанием обнять меня. Если не прикасаться кожа к коже, то меня не должна была ударить псевдо искра и мне очень захотелось, чтобы Александр поддался порыву и пожалел меня. Глупо. Да. Но иногда так хочется, чтобы тебя пожалели. К сожалению, Александр не приблизился ко мне. Он слушал внимательно и кивал, светло голубые глаза были полны сочувствия. Неожиданно мужчина спросил:

— Кира, хотите поужинать? Работать сейчас все равно сегодня ни у меня, ни у вас толком не получится. А затем переоденемся и проведем неожиданную инспекцию в паре моих клубов. Сегодня народу там будет немного, вы развеетесь, а я выясню, как обстоят дела в Парадизе и Аду. Артура тоже захватим с собой.

Мой рот слегка открылся, глаза заблестели. Парадиз и Ад были известны всем, на вечеринки в них ехали со всех уголков мира. Даже такой не слишком заинтересованный в клубной жизни человек, как я, мечтал попасть хотя бы в один из них хоть раз в жизни. И то, что эти два самых знаменитых клуба города, если не мира принадлежали Александру, стало для меня приятной неожиданностью. Официально они не были частью сети «Азаик». Я готова была прыгать от восторга, ведь если в Парадиз попасть было возможно, то Ад был клубом исключительно для VIP персон, банкиров, политиков и знаменитостей, туда можно было попасть только по приглашению, а фотосъемка или разглашение того, что происходило в Аду строго воспрещались. Известно было лишь одно — чтобы попасть в Ад, нужно было быть избранным. А я оказывается работала на хозяина преисподней.

— Я бы вас обняла, если бы было можно, — сказала я честно. Александр буркнул:

— Очень мило с вашей стороны.

Он ушел в свой кабинет, оставив меня в некоторой растерянности. Видимо я опять что-то не то сказала. Через минуту он вернулся. Итхис накинул черный пиджак, подчерчивающий белизну его кожи. Затем протянул мне золотистую карточку, на которой красовался телефон и электронный адрес и сказал:

— Вышлите по этому электронному адресу свои размеры, опишите тип внешности и закажите платье. Подпишите, что необходимы перчатки и что вы отправляетесь в Парадиз и Ад. Я буду ждать вас внизу.

На карточке была выведена какая-то сложная к произношению фамилия. Я быстро написала и отправила письмо и побежала вслед за Александром.

Ели мы в заурядном ресторанчике недалеко от здания компании, ресторан был хорош тем, что имел массу уединенных уголков. Александр прикрыл голову черной шляпой, старомодной с широкими полями. Она закрывала волосы и лицо, так что никто не мог толком рассмотреть его. Я семенила за начальником, похожая на декоративную собачонку, вышагивающую рядом с огромным алабаем. Подобное соседство заставляло чувствовать себя защищенной, тех двоих Александр, не сомневаюсь, мог бы прихлопнуть одной рукой и даже не заметить этого.

Мой начальник заказал огромный бифштекс с кровью без гарнира и ел его с таким аппетитом, что мне оставалось только завидовать, скромно пережёвывая салатик.

— Первый раз вижу, чтобы так ели, —