Неправедные - Олич Кода

После этого, очень-очень долгого и тяжёлого разговора с сестрой, я окончательно ушла в себя. Два дня я просто пролежала на своём детском диване, глядя в сохранившийся с тех же давних времён узорный пенопластовый потолок и лишь изредка переговариваясь с мамой.

Она ко мне не лезла. Не жалела меня, не попрекала.

Два дня я так и не заглядывала в телефон, потому что боялась увидеть, что Серёжа мне по-прежнему ничего не написал.

Или наоборот, боялась того, что могу там обнаружить…

Я не знала, как этот вспыльчивый мальчишка отреагирует на то, что я пропала…

И лишь на третий день, слегка придя в себя, я наконец проверила пропущенные и мессенджер — от Серёжи по-прежнему не было ни звонков, ни сообщений.

Зато Игорь сообщал, что возвращается в пятницу. Сказал, что так соскучился, что решил приехать пораньше. И что знает от Люды, что у меня недельный отпуск, и очень будет ждать меня.

Глава 27

Марина

Я вернулась в городок в конце недели. И прямиком на работу. Замазала остатки синяка консилером, привела себя в порядок, наглоталась успокоительных…

Я бы ещё хотя бы денёк дома провела, в родных стенах, но Людка очень просила днём подменить её…

О Серёже я старалась не думать. Решение было принято ещё в среду. Последней каплей стало сообщение с неизвестного номера, в котором оказались его фото в окружении девушек. И стояла дата — день, когда мы договорились с ним о встрече, и даже час, когда он должен был как минимум на неё собираться…

Выходит, это не я его бросила… Что ж, лучше так…

Я уже не чувствовала ничего. Лишь опустошение. Хорошо, хоть клиенты не заходили — словно понимали, что улыбаться и разговаривать с кем-то мне пока не под силу…

Но ближе к обеду всё-таки появился один клиент. А вернее, клиентка. Молоденькая девушка с шикарными светлыми волосами. При взгляде на неё первой мыслью у меня было: «Неужели она хочет их испортить?» Но в следующую минуту, приглядевшись, я поняла, что где-то уже видела её. Только никак не могла вспомнить.

— Здрасти, — поздоровалась она каким-то неожиданным, слишком уж уверенным, или даже высокомерно-насмешливым тоном.

— Здравствуйте, — ответила я, уже недоумевая от её поведения.

Девушка выглядела очень решительной — с таким настроением редко заходят в парикмахерскую. Она сразу подлетела к зеркалу, мимолётно поправила макияж и, не снимая верней одежды… а на ней был розовый пуховик с богатой опушкой — стричься или краситься в таком просто-напросто невозможно… — упала в кресло, закинув ногу на ногу и скрестив на руках украшенные перстнями и колечками пальцы.

— Вы можете раздеться там, — указала я ей на вешалку у входа.

— А я ненадолго! — гордо подняв голову и глядя на меня в отражении, с улыбкой сказала она. — Просто хочу посмотреть, что за зрелку трахает наш Серёжа…

Я опешила от такой внезапной грубости. Меня словно ледяной водой обдали. Разум отказывался воспринимать услышанное. Что она сказала?..

— Простите, а вы прям здесь с ним?.. — продолжила посетительница всё тем же резким, с издёвкой, тоном. И развернувшись в кресле, похлопала по нему: — Вот тут прям?.. Или там, на столе? Или у вас тут ещё какая-то подсобка имеется?

— Что?

— Что «что»? Не тупите, тётя! Аверьянов Серёжа — знакомая фамилия? Часто заглядывает к вам?

— Ты кто? — только и смогла выдавить из себя я.

— Я кто? — Она встала. Подошла ко мне ближе, обогнула почти кругом, оглядывая меня сверху до низу, оценивающе. — А вы ничего, хоть и старая. В его вкусе… Хотя… Серёжа у нас вообще-то не слишком избирателен. Ему что целка, что зрелка — без разницы… Кстати, забыла представиться, я Леся, любимая девушка вашего Вани…

На этом я окончательно потеряла дар речи. И продолжала молча, безропотно слушать, как меня размазывает, втаптывает в грязь та, чей подарок прямо сейчас лежал у меня в рюкзаке. Тот самый подарок, ради которого я, получается, так глупо попалась в субботу…

— …И, знаете, мне как-то не очень приятно, что моя, возможно, будущая свекруха кувыркается с моим одноклассником… Что молчите? Вас волнует, откуда я знаю? Да Серёжа сам всем растрындел! Он же у нас такой, ему важно везде быть первым… Ну что, как вам наш первопроходец, понравился?!

Я всё ещё не могла говорить, пытаясь унять внутреннюю дрожь. И хоть как-то справиться с накатывающими от постепенного осознания слезами.

— Да что вы всё молчите?! Как-то скучно с вами! — Блондинка снова отошла и водрузилась обратно на кресло. — Ладно, давайте так!.. Единственный, наверное… последний… кто пока не знает о ваших с Аверьяновым взаимоотношениях — это, как ни удивительно, как раз ваш… наш… — с коварной улыбкой исправилась она — …Ванечка. Он пока настолько занят мной, что всё, что творится вокруг, ему по барабану. Так что вот, что я предлагаю: давайте не будем его расстраивать, согласны? Давайте вы посылаете Аверьянова, а я, в свою очередь, НЕ посылаю нашего Ваню. Пока. По крайней мере, пока не улягутся сплетни. Поверьте, только я могу сделать так, что ваш сын в итоге вообще ничего не узнает… Или наоборот, узнает всё буквально сегодня вечером…

Она смотрела на меня, облокотившись на колени, сложив под подбородком тонкие пальцы с аккуратным маникюром, светящимися в предвкушении и тёмными, прямо как у Миши, глазами и ждала моей реакции.

Но тут появилась Людка. Он принеслась в спешке, стала раздеваться, стряхивать с себя снег, ругаться на маршрутчиков и тараторить что-то, даже не заметив, что в зале, кроме нас двоих, есть ещё кто-то…

— Ладно, я пошла, — засобиралась незваная гостья. Людка обернулась на неё хмуро, зависла с дублёнкой в руках. — Подумайте… — И девушка одарила меня многозначительным взглядом.

— Подожди, — опомнилась я. — Значит, это ты прислала мне те фото?

Блондинка приостановилась на выходе, подумала секунду и призналась:

— Ах, да. Это просто девочка одна в соцсетях выложила. Я подумала, вам будет интересно. И, кстати, можете записать себе мой номер… Наверняка, ещё понадобится, — усмехнувшись, добавила она.

И вышла. Но Люда зачем-то снова её окликнула:

— Эй, а ты постричься не хочешь?! — и договорила