Капля красивого яда - Келси Клейтон

— И ты пытался изнасиловать меня, чтобы получить ее? — рычит она.

— Потише, черт возьми, — рычит он, подходя ближе. — Дело было даже не в тебе. Конечно, ты горячая штучка, но для меня ты слишком сложная. Я просто хотел трахнуть тебя, чтобы Кэм услышал об этом. Ходят слухи, что он уже давно на тебя запал, и я знал, что он с удовольствием узнает о том, как я наблюдал, как ты разваливалась на моем члене. Не слишком сурово, но это бы его разозлило. Но если он проведет следующие несколько лет в тюрьме? Это гораздо лучше.

Я не вижу лица Мали, но когда я вижу, как она сжимает кулаки, я точно знаю, что будет дальше. Она отступает назад и бьет его по лицу, прямо по синякам, которые только усиливают боль.

Айзек на мгновение отшатывается назад, а затем его глаза устремляются на Мали со злобным оскалом. — Ты еще пожалеешь об этом.

Она делает шаг к нему. — Что ты собираешься делать? Предъявить мне обвинение и арестовать меня тоже? Давай! Я, блядь, жду!

Но что-то подсказывает мне, что это не то, что у него на уме, и, двигаясь, Хейс делает то же самое. Он делает шаг к Мали и отталкивает ее назад, после чего вцепляется в лицо Айзеку. Если Мали гораздо ниже ростом, то Хейс - под стать ему.

— Вот что произойдет, — рычит Хейс. — Ты уберешься отсюда на хрен. И я не имею в виду, что с глаз долой. Я имею в виду - из гребаного города. Ты заберешь свой маленький трастовый фонд и уедешь, потому что это единственный выход, который ты можешь получить. Если я еще раз увижу здесь твою рожу, я перережу тебе горло коньком и сделаю так, чтобы это выглядело как чертов несчастный случай.

Айзек смотрит на него в ответ, но как бы он ни старался это скрыть, его страх очевиден. Против Кэма у него было мало шансов. В обычный день Хейс мог бы нанести больший урон, но когда он защищает кого-то, кто ему дорог, я не могу быть уверена, что он блефует. Айзек тоже не может быть уверен в том, что он блефует.

Хейс некоторое время смотрит ему вслед, а затем поворачивается, чтобы пройти мимо нас. — Пойдемте.

Мы с Мали начинаем идти за ним к машине, когда она наклоняется ко мне. — Ты ведь собираешься сегодня прыгать на нем, не так ли?

— Абсо-блядь-лютно.

10

Есть такое чувство беспомощности, которое испытываешь, когда кто-то из близких тебе людей страдает или попадает в беду. Я чувствовал это каждую ночь, когда слушал, как мама плачет после ухода отца. Я чувствовал это, когда Девин окончательно сломалась после того, как поняла, что он никогда не вернется. И я чувствую это сейчас, когда Кэм сидит в тюрьме, а Лейкин выглядит так, словно за последние несколько часов она постарела на десять лет.

Ее волосы собраны на макушке, и она выглядит так, будто хочет спать, но не может этого сделать. Никто из нас не может. Вместо того чтобы вернуться в ее дом, мы взяли мой грузовик и приехали в мой. Это единственное место, где мы можем придумать, как помочь Кэму, не опасаясь, что нас кто-то услышит.

— Я сама выдвину обвинения, — говорит Мали.

Лейкин качает головой. — Ты даже не могла сказать вслух о том, что он сделал. Тебе пришлось бы пережить это перед целым залом суда.

— Мне все равно, — говорит она в ответ. — Это моя вина.

— Мали, — предупреждаю я, но уже слишком поздно.

Лейкин смотрит на свою лучшую подругу. — Еще раз скажешь, что это твоя вина, и я заклею тебе рот скотчем. Ты. Не. Просила. Чтобы. На. Тебя. Напали.

— Нет, но это я позвонила Кэму.

— Чтобы выбраться из опасной ситуации! — огрызнулась Лейкин. — Перестань корить себя за это! Это никому не поможет.

Мали опускает голову, и я вижу, что Лейкин неловко на нее кричать, но последние несколько часов я наблюдаю, как ее терпение истощается каждый раз, когда Мали говорит что-нибудь самоуничижительное.

— Кроме того, — добавляю я. — Даже если бы Айзек попал в тюрьму, это не избавило бы Кэма от нее.

Уже далеко за час ночи мой телефон вибрирует, показывая сообщение от Оуэна.

Что происходит? Есть какие-нибудь новости?

Пока я набираю ответ, девочки перебрасываются несколькими идеями.

Он застрял в тюрьме до слушания дела о внесении залога. Это должно произойти в течение следующей недели или около того. Но все выглядит не очень хорошо.

Черт. Это просто пиздец. Мы можем что-нибудь сделать? Ты же знаешь, мы все его поддерживаем.

Всегда, но сейчас я не думаю, что иожно чем-нибудь помочь. Мы сейчас пытаемся устроить мозговой штурм.

Хорошо. Дай мне знать, если что-то изменится. А пока я сообщу тренеру завтра, что вас с Кэмом не будет на тренировке.

— Адвокат сказал, что Крейг снял видео, так? — спрашивает Мали. — Так что, если ты притворишься, что снова увлечена им? Тогда ты сможешь забрать его телефон и стереть видео.

Это привлекает мое внимание, и я поднимаю глаза от телефона, чтобы посмотреть на Мали. — Если этот ублюдок приблизится к ней, я буду сидеть в тюрьме рядом с Кэмом.

Мали надулась. — Да ладно, неужели ты не можешь на секунду отключить своего внутреннего пещерного человека, чтобы помочь спасти своего лучшего друга?

Я беззлобно усмехаюсь, откладывая телефон. — Неужели ты думаешь, что Кэм согласится на то, чтобы его сестра стала приставать к ее мерзкому бывшему?

Она гримасничает, понимая, что у нее ничего на это нет. — Хорошо, я буду считать это вето.

Я возвращаюсь к смс Оуэну, чтобы сообщить ему о своей благодарности, когда Мали ругается под нос. Мои брови поднимаются, когда я вижу, как она и Лейкин смотрят друг на друга, как будто у них идет молчаливый разговор, а меня никто не посвящает в него.

— Мы не можем, — говорит ей Лейкин.

Мали грустно улыбается. — Я не могу придумать другого варианта, а ты?

Проведя руками по