Неуместное влечение - Наташа Тейт

Этан ушел, не обращая внимания на дождь, его обуревали ярость и скорбь. Он хотел бежать обратно к Кейт и убедить ее, что она не права. Он хотел до крови бить кулаками по черному мрамору и стеклу, которые теперь принадлежали ему. Но все было кончено. Он поставил на кон свое сердце и проиграл.

Он гулял под дождем, пока не дошел до моря. Он хотел, чтобы безжалостная пучина поглотила его. Грудь разрывалась от черного горя, и становилось тяжело дышать. Всхлипы рвались наружу, но он проглотил слезы. Он дождался, пока огни в офисе Кейт не погасли, и медленно направился к своей машине.

Проехав две мили, он припарковался на обочине. Несколько секунд он смотрел в темноту, а потом прижал побелевшие кулаки ко лбу и заплакал.

Кейт не помнила следующие двадцать четыре часа. Она провела большую часть времени свернувшись в своей кровати и плача, пока глаза не стали гореть и дыхание не превратилось в хрип. Слова, которые они сказали друг другу, лишили ее самообладания. Она не могла забыть боль в его глазах. Она знала, что ранила его. Грусть и угрызения совести не проходили. Она выплакала все слезы, но боль осталась.

К следующему утру она поняла, что проживет остаток своих дней в холодном одиночестве. Кейт включила обогреватель, укрылась толстым пледом и уставилась на серое море. Она дремала, пока спина не стала болеть и отблески солнечного света не заменили предрассветную дымку. Стук в дверь разбудил ее, и она резко села.

Миссис Бартоломью распахнула дверь, держа в руках поднос с дымящейся едой, и посмотрела на Кейт так, словно она сильно ее разочаровала.

— Перестань, Кейт.

— Оставьте меня в покое, — ответила Кейт, морщась. Она подняла одеяло к подбородку и перевернулась на бок.

Миссис Бартоломью включила лампу, и холодная комната наполнилась тусклым светом.

— Ты уже достаточно хандрила. Тебе нужно поесть.

— Я не голодна.

Экономка нахмурилась:

— Смерть выглядит лучше, чем ты.

— Спасибо большое, — сухо отозвалась Кейт. — Я чувствую себя как мертвая, и, если вы не возражаете, я буду дальше спать. Я устала.

— Если судить по твоей одежде и волосам, ты уж слишком много проспала.

— И что? Мне все равно больше нечего делать.

— Я поддерживала тебя во многих глупостях, Кейт, но сейчас не могу.

— Я живу, как умею, — раздраженно ответила девушка.

Миссис Бартоломью помолчала, прежде чем ответить.

— Нет, ты едва барахтаешься.

— А чего вы ждете? Я должна веселиться, одна, без детей, преданная единственным мужчиной, которого любила?

— Я жду, что ты будешь вести себя как взрослая женщина.

Кейт покачала головой, ее горло пересохло, а грудь, казалось, сузилась, не пропуская воздух.

— Я не хочу об этом говорить. Уходите.

— Нет. Я прежде разрешала тебе делать то, что ты хочешь, но будь я проклята, если позволю тебе принять еще одно глупое решение об этом мальчике. — Она подняла указательный палец и строго посмотрела на Кейт: — Ты совершила ошибку десять лет назад. Я наблюдала за тем, как ты оплакиваешь потерю лучшего друга, и видела, как ты почти умерла. И я не хочу еще раз через это пройти.

— Я и не прошу вас об этом.

— Я была рядом с тобой несколько лет, когда ты училась ходить. И ради чего? Чтобы вы с Этаном оба остались несчастными и одинокими?

— Этан недолго будет один. Он получит, что хочет.

— Он хочет тебя.

— Нет.

— Я видела его лицо, когда он принес тебе все эти подарки. Когда он с тобой, он светится изнутри, и ничто не сможет меня переубедить.

— Если бы он хотел меня, он бы не предал.

— А тебе не кажется, что он думал точно так же? Ты совершила ошибку, которая чуть не убила его. И он совершил ошибку.

— Нет, — настаивала она. — Мы не доверяем друг другу.

— Когда же ты поймешь, Кейт? Жизнь не бывает идеальной. Приходится справляться с ошибками, предательствами и болью.

— Я не могу простить его.

— Он простил тебя.

Она подняла глаза на миссис Бартоломью:

— Я сделала это не потому, что ненавидела его и хотела отомстить. Я сделала ему больно, потому что любила его.

— Боль есть боль, дорогая, и не важно, какая у нее причина.

Кейт чувствовала себя раздавленной и загнанной в угол.

— Это не так.

Миссис Бартоломью вздохнула:

— Ради бога, Кейт, он сделал ошибку. Как и ты. И я руку даю на отсечение, что сейчас он пытается все исправить.

— Да, — пробормотала Кейт.

— Тогда почему ты имеешь право затаить обиду, а он нет?

— Это не обида! — воскликнула девушка. — Ничто не доставит мне большей радости, чем знать, что он нашел счастье и покой.