Чужой муж - Ольга Рузанова

- О,Господи, О, Господи, О, Господи... - вылетает из меня беспрерывно, - Олеж...

Он двигается плавно, открытым ртом к моей щеке прижимаясь. Догоняет меня, когда мое тело в пустую оболочку превращается.

Бормочет ругательства, вспомнив про ненадетый презерватив. Спермой мой живот заливает.

- В воскресенье во сколько приедешь?.. - спрашивает, растягивая слова, - я встречу.

- Ммм... не знаю... Если сестра дяди Вити с мужем на машине в город поедут, то я с ними... Если нет, то на поезде...

- Позвонишь мне...

- Угу, позвоню.

Глава 28.

- Вить, яблоки и апельсины забыли купить, - восклицает мама, выбегая на крыльцо в одном платье и домашних шлепанцах.

- Да кому они нужны? - отмахивается отчим, загружая багажник машины алкоголем.

- Как это, кому?..

Я подаю ему две бутылки шампанского и возвращаюсь к крыльцу за красным и белым вином.

- Мам, простынешь, зайди в дом.

- Сашка, беги в магазин к Антоновым, у них должны быть фрукты! - говорит мама решительно и взмахом руки зовет меня в дом.

Вынимает наличку из кошелька и сует в руки объемную сумку.

- На всякий случай еще салфеток бумажных купи пару упаковок, в кафе постоянно их не хватает.

- Хорошо.

Застегиваю куртку, шапку надеваю и проверяю, в кармане ли перчатки.

У нас в Кочеренково гораздо холоднее, чем в городе, и зима приходит стабильно на две недели раньше, а уходит, соответственно, позже. Но зато воздух чище, и деревья выше, и время не летит, как сдуревшее.

Выбежав за ворота, прикрываю калитку и торопливо шагаю по вычищенной от снега тропинке к узкой дороге, на которой зимой действует только одна полоса.

- Здравствуйте, теть Вера! - подняв руку, кричу соседке через дорогу.

Глядя на меня поверх невысокой калитки, она сначала пытается рассмотреть, кто с ней здоровается, а затем активно кивает головой. Узнала.

- Шур, ты, что ли? Не признала сначала, - толкает калитку и выходит за ограду, - на юбилей приехала?

- Ага, - отвечаю, не останавливаясь.

Времени на разговоры совсем нет. Через час в кафе уже начнут собираться гости, а мне еще в магазин успеть надо и переодеться к празднику.

- А ты... это... - выходит к дороге и словно намеревается меня догнать, - чего спросить-то хотела? Как дела твои... в городе?..

Сощуренные маленькие глазки блестят любопытством, и меня внезапно осеняет. Она в курсе тех слухов, что обо мне Даня пустил.

- Все отлично, тетя Вера! Работаю! - стучу ладонью по своему запястью и извиняюще улыбаюсь, - тороплюсь очень!.. Завтра поболтаем, хорошо?

- А, ну, хорошо!.. - останавливается у обочины, - забегай, поболтаем.

Иду вдоль дороги, ускоряя шаг, сворачиваю в узкий проход между участками и оказываюсь на главной улице, протянувшейся вдоль федеральной трассы. Пробегаю еще метров триста и подхожу к местному магазинчику «Людмила». Звякнувший над дверью колокольчик привлекает внимание хозяйки заведения, тети Люды Антоновой.

- Здрасти, теть Люд, яблоки и апельсины есть?

- Ой, Сашка! Привет! Приехала, что ль, на праздник?

Когда-то и у моей мамы был небольшой продуктовый магазинчик. Дядя Витя пошел на поводу ее желания - построил его во дворе нашего дома и даже заказал в городе красивую вывеску с маминым именем на ней - «Надежда». Поначалу дела шли неплохо. Народ шел, и отчим наладил поставку самых необходимых продуктов раз в неделю.

Однако примерно через год Антоновы тоже открыли магазин с более удачным расположением у федеральной трассы. Наша «Надежда» не выдержала конкуренции и закрылась. Но отношения, не смотря на это, с тетей Людой у мамы не испортились.

- Да,- киваю я, - мама фрукты забыла купить...

- Сейчас... подожди, - подмигивает она и разворачивается в сторону подсобки, - я тебе самых свежих взвешу.

Пока она набирает яблоки и апельсины, дверь за моей спиной открывается и пропускает еще покупателей. Со всеми здороваюсь, коротко отвечаю на стандартные вопросы. Обещаю отчиму поздравления передать.

- Как дела-то?.. Кем работаешь в городе? - спрашивает одна из покупательниц.

- Медсестрой, - отвечаю, улыбаясь.

Та, послав второй посетительнице ироничный взгляд, хмыкает в кулак. Я не дура, сразу понимаю подтекст ее вопроса, но рекции не даю. Когда я ехала домой, твердо решила, что ни перед кем оправдываться не стану. Те, кто знают меня достаточно хорошо и кто с уважением относится к моей семье, таким слухам никогда не поверят.

- Хорошая лаборатория, - дополняет тетя Люда, складывая мои покупки в пакет, - ее рекламу постоянно по телевизору крутят.

Забираю тяжелую ношу и, попрощавшись, выхожу из магазина. Правду мама сказала, вся деревня теперь шепчется, что я в городе не пойми чем на жизнь зарабатываю. Даня все еще злится на меня и продолжает распространять слухи.

Празднование юбилея отчима проходит тут же, на центральной улице, в кафе «Созвездие». Приглашенных человек пятьдесят. В основном, это местные, коллеги и его немногочисленные родственники, но приехали и несколько гостей из города - родная сестра дяди Вити с семьей и двоюродный брат с женой.

Тетя Света, мама Данила, тоже здесь. Мама сказала, что не смогла ее не пригласить, хотя и позаботилась о том, чтобы мы с ней сидели на разных концах стола.

- Я вчера видела, как Данька Маринку на своей машине вез, - проникает в ухо шепот Лены, племянницы дяди Вити.

- Ну и пусть, - веду плечом, в душе радуясь, что Даня не стал терять времени.

Эта Марина, его одноклассница, давно по нему вздыхала. Видимо, настал ее счастливый час.

- Говорят, их часто вместе теперь видят, - добавляет таинственным тоном.

- Я за них рада.

На несколько минут, на время, пока звучат тосты, поздравления, и вручаются подарки, Лена от меня отстает. Но едва все снова усаживаются за столы, тут же атакует мои уши.

- У тебя что нового? Я слышала, вы с Данькой по твоей инициативе расстались?

- Да, расстались, - отвечаю без конкретики.

Она двигает стул ближе и прижимается ко мне упитанным боком. Разбалтывая в бокале красное вино, склоняется так, что моей щеки касается ее теплое дыхание.

- Дядя Витя говорит, у тебя ухажер городской?..

Я нервно облизываю губы и ловлю на себе напряженный мамин взгляд. Недовольно поджав губы, она смотрит то на меня, то на Лену. Ободряюще улыбаюсь.

- Да, он верно говорит.

Ерзая на стуле, она жмется еще ближе, склоняет голову и