Станьте моим мужем, или Семья для мирса - Терин Рем

– Совсем голову потеряла, – вслух сказала я и даже покачала головой, но потом с звонким хрустом отломила кусочек шоколада и положила его в рот, жмурясь от удовольствия.

В саду привычно и умиротворяюще шелестели листики инопланетных деревьев, пахло свежестью и зеленью. Я сидела довольно долго, а потом шоколадка закончилась, а ещё стало прохладно и пришлось возвращаться в спальню.

Я думала, что не смогу уснуть до самого утра, взбудораженная всем произошедшим, но вырубилась практически сразу.

Утром началась ежедневная суета. Я растормошила вялого Ару, попыталась его накормить, но котёнок практически ничего не съел. Примерно к десяти прибыл обещанный Эмилием ветеринар. Он взял анализы, посмотрел котёнка, просканировал незнакомым прибором, но никакого диагноза мне не назвал. Перед уходом оставил пару бутыльков с каплями, которые мне следовало давать Ару для повышения аппетита и поддержания тонуса, а больше ничего.

Я с нетерпением ждала Нормана, но утро плавно перетекло в день, а потом и в вечер, а мужчины всё не было. Стук в дверь раздался уже тогда, когда я успела себя накрутить. На пороге стоял красивый, но уставший и злой Эмилий.

Глава 33. Признание

Юлия Новикова

Есть мужчины, которым костюмы идут, есть те, кто даже в дорогом пиджаке смотрится нелепо, но Эмилий выглядел в официальной одежде так естественно, как будто только так всегда и одевался. Было даже в какой-то степени странно сравнивать этого уверенного делового мужчину и знакомого мне неопрятного смотрителя зоопарка, и всё же это был он – тот человек, который въелся в мои мысли и чувства – Эмилий Норман.

Я без лишних расспросов провела Нормана на кухню и усадила за стол. Допрашивать голодного мужчину – это не только жестоко, но и недальновидно. Какое-то время мы молчали: Эмилий ужинал, а я пила чай, украдкой погладывая на него.

– Всё так плохо? – осторожно уточнила я, передавая кружку с горячим кофе Норману.

– Да, – хмуро отозвался он.

– Они не собираются отправлять Ару домой? – спросила я, замирая в ожидании ответа.

– Министерство не хочет тратиться на это. Они давят на то, что котёнок привязался к тебе и не факт, что сможет жить в природе. Доводы о том, что детёныш тоскует и есть риск его гибели, чиновников не впечатлили. Видите ли, у меня нет профильного образования и учёной степени по зоологии, а мнение, как врача, они сочли несущественным, – не скрывая раздражения, сказал Норман, подтверждая мои худшие опасения.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила я, нервно вскочив со стула.

Метаться по моей кухне было особо негде, пройдя пару метров, я развернулась, там и поймал меня Эмилий. Мужчина усадил меня к себе на колени и обнял.

– Не психуй. Что-нибудь придумаем. Завтра поговорим с Леоном. Нужно будет организовать благотворительную акцию по сбору средств для транспортировки Ару. Думаю, мы достаточно быстро получим нужную сумму, – сказал Норман, поглаживая меня по спине.

– А если не выйдет? – спросила я, нервно перебирая пальцами волосы на затылке Эмилия.

– Всё будет хорошо, но если возникнут сложности, то я решу их, – заверил меня мужчина.

– Каким образом? Ты подпольный миллионер? – в шутку поинтересовалась я у Эмилия.

Узнавала я недавно, сколько стоят билеты на Умару. В общем, цена перелёта была соизмерима с покупкой квартиры. Сколько будет стоить специальная перевозка маленького мирса, мне даже сложно представить. Скорее всего, мне нужно лететь вместе с Ару, да мне и самой нужен будет спутник в подобном путешествии. В общем, сумма выходит более, чем серьёзная.

– Не совсем. Мои родители весьма состоятельные люди, но в последнее время я не поддерживал с ними отношения, – нехотя признался Норман, чем немало удивил меня.

– Из-за чего вы поругались? – спросила я.

– Из-за тебя, – сказал мужчина.

– Что?! Я никогда не видела твоих родственников. Да и с тобой только месяц знакома. Как я могла стать причиной вашей ссоры? – не скрывая изумления, уточнила я.

– Это как раз то, о чём я с тобой хотел поговорить до того, как наши отношения изменятся. Пойдём на террасу, – глубоко вздохнув, предложил Эмилий.

– Ну, если тебе там будет удобней, – пожала плечами я и направилась к двери, ведущей туда.

– Там нет колюще-режущих предметов. Боюсь, после моего рассказа тебе захочется воспользоваться одним из них, – озадачил меня мужчина.

– Ты меня пугаешь, когда говоришь подобные глупости, – честно призналась я, усаживаясь в одно из кресел, второе занял Эмилий.

– Я и сам опасаюсь рассказывать тебе эту историю, – опустив глаза, сказал Норман. – Ладно, не вижу смысла тянуть, но прежде, чем я начну, хочу сразу попросить у тебя прощения за всё, что ты услышишь, – вопреки своим словам, как будто нарочно издевался надо мной мужчина.

– Эмилий, я уверена, что всё не так страшно, как ты нагнетаешь. Признавайся уже, в чём дело, а то я лопну от нетерпения и любопытства, – с улыбкой сказала я, стараясь разрядить напряжение между нами.

– Я тебе уже рассказывал, что два года назад работал в Центре Лебедева, но не говорил, что был там не рядовым врачом, а возглавлял его. Вообще это учреждение является нашим семейным делом. Несколько поколений Лебедевых владели Центром криотехнологий, а последним был я, – удивил меня мужчина.

– Но ты ведь Норман, а не Лебедев, – возразила я.

– Так и есть. Мама была последней наследницей Ивана Алексеевича. При замужестве она взяла фамилию супруга, – сообщил Эмилий.

– Получается, что это ты инициировал судебный процесс? Благодаря тебе меня «разморозили»? – уточнила я. В ответ мужчина только хмуро кивнул. – И что в этом плохого? Почему я должна злиться на тебя за помощь? Пока что всё наоборот – я благодарна тебе, – честно сказала я.

– Всё не так просто. Тебе есть за что злиться на мою семью. Ты думаешь, я выяснил тот факт, что ты жива и сразу обратился в суд? Нет, это не так. О том, что вместо наглядного пособия в криокапсуле спит живая женщина, я узнал десять лет назад, когда принял от мамы бразды правления Центром. Я был шокирован этой новостью, но… ничего не сделал. Побоялся скандала, который мог разразиться. Собственно, так и случилось, когда я открыл всем правду, но произошло это