Я стала женой злодея - Анастасия Миллюр

Господи-ты-боже-мой… Хороший мой, прости. До этого ты справлялся со всем в одиночку. Но больше я такого не допущу.

— Ты не один, Ридрих, — прошептала я, обнимая его лицо ладонями и отчаянно всматриваясь в его глаза. — И я все знаю. Тебе не нужно делать вид, что все в порядке. Потому что все чертовски не в порядке. Но мы справимся.

Он молчал, вглядываясь в мое лицо, а я, чувствуя, как сдавливает в груди, продолжила:

— Позволь мне, хороший мой. Дай мне встать рядом с тобой, дай взять тебя за руку. Не прячь меня вечно за своей спиной, уберегая от всего мира, потому что я хочу ровно тоже самое сделать с тобой. Я бы укрыла тебя от всех бед и спрятала в безопасном месте, где тебе ничто не будет угрожать, где тебе не придется сражаться с силами, которые древнее самого мира.

И тогда… Ридрих протяжно выдохнул, прикрыл глаза и с силой прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы и стискивая почти до боли.

— За что ты мне дарована… — услышала я его хриплый шепот, и у меня на глаза навернулись слезы.

Обвив руками его талию, я стиснула рубашку на его спине.

— Хороший мой, мы ведь это уже выяснили. Это ты мой подарок, а не я твой, — тихо проговорила я. И хотя это был слишком идеальный момент, чтобы его портить, но по-другому я просто не могла, а потому добавила: — Только нам потребуется помощь еще одного человека. И боюсь, тебе это не понравится.

На что мой обожаемый злодей выдал самый лучший ответ из возможных.

— Наплевать, — ответил он, обнимая меня крепче.

ГЛАВА XIV

— Азалия, сейр Абенаж, — проговорил отец, входя в гостиную, где мы с Ридрихом его ждали.

Взгляд, которым он нас окинул был не слишком довольным. Но я знала, что Лендрис будет держать все свои умозаключению при себе. А вот за реакцию Ридриха немного переживала. Сильно.

Однако он меня удивил. Мой злодей удостоил отца довольно безразличным взглядом и кивнул:

— Святой.

Что ж… Это было лучшим, на что мы могли рассчитывать! Он не просто не проигнорировал отца, а даже выдал относительное подобие приветствия, а это многого стоило. Даже император не всегда удостаивался такой чести!

Из-за этого мне не удалось сдержать на лице улыбки, и, обернувшись к Ридриху, я молча поблагодарила его взглядом. Будем надеяться, что на время разговора оба мужчин заключат негласное перемирие. Потому что я между молотом и наковальней находиться не собиралась.

Тем временем Лендрис опустился в одно из кресел. И в глаза мне вдруг бросился один интересный факт.

Несмотря на то, что отец был в заключении, выглядел он вполне себе хорошо. Я не слишком обратила на это внимание в прошлую нашу встречу, но его волосы и одежды были чистыми, а цвет лица ровным. Да, и пришел он сюда лишь в сопровождении уже знакомого мне рыцаря, с которым он был в лазарете. На нем не было ни цепей, ни наручников.

Я скосила взгляд на безразличное лицо Ридриха.

Иными словами мой злодей очень даже хорошо обращался с отцом. И можно было, конечно, сказать, что он просто не хотел связываться с церковью. Но что-то мне подсказывало, что на недовольство священников ему было плевать с высокой колокольни, а причина в том, что над Святым не издевались была… Во мне. Пусть это и звучало эгоцентрично, но что я поделаю, если так скорее всего оно и было?

— Азалия сказала, что есть способ разорвать связь моего рода и демонов, — сразу же перешел к делу Ридрих, предпочтя не тратить время на салонные беседы.

Его взгляд скользнул к отцу и внимательно прошелся по его ровному выражению лица. На губах Лендриса же мелькнула короткая улыбка, и он ответил:

— Не совсем так.

Пожалуй, кроме меня и Регори, отец был единственным человеком, который не дрогнул под пристальным вниманием эрцгерцога. Вот, где выдержка!

— Мы с Азалией обсуждали потенциальную возможность исцеления рода Абенаж, если допустить, что связь с тьмой - это болезнь души, — продолжил Святой. — Не существует разработанного и проверенного способа, если вы об этом.

Тут я посчитала своим долгом вмешаться, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Лишь то, что никто так не делал раньше, не значит, что способа не существует, — произнесла я, ощущая себя тем самым оптимистом, который стоит в дырявой лодке посреди океана и говорит: «Зато вода теплая!». — Поэтому нам и понадобится твоя помощь, папа.

— Азалия… — произнес он, поймав мой взгляд. — Ты не представляешь, во что ты хочешь вмешаться.

Я поджала губы и стиснула пальцы Ридриха.

— Ты помнишь то, о чем я сказала тебе? — тихо спросила я Святого.

«Я люблю его, папа. И если ценой его жизни будем моя, то я ее заплачу».

Сейчас я на сто миллиардов процентов была уверена в своих словах. Если выбор будет стоять между моей жизнью и его, я не стану колебаться. Какая разница, если я все равно не принадлежала этому миру? Мое пребывание здесь было своеобразным подарком Небес. Настоящая Азалия должна была умереть еще десять лет назад, а то, что у меня есть сейчас - это украденные у судьбы счастливые годы.

К тому же… Если мы правильно завершим ритуал, то Ридрих забудет о чувствах ко мне и сможет жить дальше. Иными словами, ничто не удержит меня от падения в пасть бездны.

И судя по тому, как голубые глаза Лендриса вспыхнули болью, он понял, что я имела в виду.

— Что ты ему сказала? — тут же спросил Ридрих, прищуриваясь и поворачивая ко мне голову.

Реакция моего отца мимо него не прошла. Конечно, не прошла!..

И я только успела сделать страшные глаза, встречаясь взглядом с отцом, тем самым прося его молчать, как он будто назло проговорил:

— Моя дочь сказала мне, что готова принести себя в жертву, чтобы завершить таинство.

Вот же! А еще Святой называется! Никакой он не Святой, а хитрый жук!

Мгновение. И комнату заволокло тьмой. А хватка пальцев Ридриха стала почти стальной.

— Азалия? — ледяным голосом проговорил он.

«Скажи мне, черт вас всех побери, что Лендрис соврал» — вот что стояло за этим обращением.

Ну, что ж, господа,